Бесконечность не предел (сборник)

Я снова опущусь… вернее, поднимусь во второй числомир и поговорю с «родичем», а он попросит своего Прохора поискать нашего.

– Ничего не понимаю!

Саблин взял Юстину за плечи, повернул к себе:

– Поверь мне, это шанс! Я сейчас отключусь на несколько минут и вернусь. А ты побудь возле нас и никого не пускай.

Юстина прикусила губу, внимательно посмотрела Данимиру в глаза. Но возражать и задавать новые вопросы не стала.

– Хорошо, жду.

Саблин кинул взгляд на Прохора, вышел из спальни и присел на диван в гостиной, успокаивая сердце и мысли.

Юстина, стоя в дверях, молча наблюдала за ним.

Он постарался улыбнуться как можно увереннее.

– Всё будет хорошо, я ненадолго.

Она нерешительно оглянулась на Прохора, и Данимир добавил:

– Мы вернёмся!

Эргион шевельнулся под рукой мягкой тёплой мышкой, на голову снизошла тишина…

Засада

Он зашёл сюда случайно, вдруг надумав проверить, чем отличается мир-999 от мира «простой одиночной» девятки.

Цифра 9 – эннеада олицетворяла собой в эзотерическом смысле высшую гармонию, дающую знание Закона Добра и Зла. Пифагор считал её числом Выбора Пути, несущего ошибки и недостатки, как и положено девятке, так как до «совершенного» числа – 10 ей не хватало единицы.

Именно поэтому девятка признавалась адептами цифрологии и числонавтики цифрой ограниченной, собирающей внутри себя все цифры от единицы до восьмёрки.

Прохор посещал числомир-9, в котором его «родич» работал обыкновенным рабочим на заводе вертолётных двигателей и жил в Суздале. Ничем особенным этот мир его не удивил. Матрица его геометрии базировалась на свойствах девятигранника, выстроенного из куба – в основании и четырёхгранной пирамиды, поэтому в архитектуре превалировали тяжеловесные прямоугольные формы, далёкие от «летящей» готики и экспрессионизма, искажающего форму ради эмоционального эффекта зри- телей.

Суздаль-9 в этом свете выглядел массивно-тяжеловесным, колокольни его церквей и храмов не возносились в небо, а росли как грибы-дождевики. Творчество зодчих девятого числомира вызывало скорее беспокойство, нежели доставляло эстетическое удовольствие.

Впрочем, здесь даже природа была пронизана «кубическими» пропорциями, порождая удивительные растительные формы, гротескно напоминающие создания рук человеческих.