Экзотеррика: прорыв

«Голем» Дениса бросился на выручку американцам, кинжальным лазерным огнём сбивая пауков. Получалось это плохо: странные создания хотя и уходили с траектории, однако ярких вспышек не боялись. Они привыкли функционировать в круговерти излучений звезды либо имели более высокую степень защиты.

– Неймсы? – предложила Людмила.

– Не помогут, – уверенно возразил Денис. – Кругом плазма, гравитационные кувыркашки, сумасшедшее излучение, поэтому нам надо подумать о более эффективном отражателе.

– Тогда «замерзатель»?

– Мила, у нас «замерзателя» нет, – напомнила Кира.

– Я пошутила. Можно попробовать в комбинации.

– Потом будем экспериментировать.

«Голем» ударил по паукам концентратором гравитации, сбивая их с корпуса американского катера.

– Спасибо, френды! – прокричал Карпентер.

Впереди открылся тёмный прогал, пронизанный побегами «фасоли». Каждый побег и в самом деле заканчивался «бобом» длиной до семи-восьми метров. Некоторые были чёрными, несколько светились красным.

Температура воздуха в помещении упала ещё на триста градусов.

– Куда это мы попали? – озадаченно спросил навигатор.

– Люда, можешь объяснить?

– Работаю, – отозвалась оператор.

«Голем» выпустил два зонда, метнувшихся к «бобам».

Между тем на катер Карпентера снова прыгнули пауки, норовя пробить его корпус передними лапами.

Компьютер «голема» применил самостоятельно гравитационную пушку, и от него во все стороны прыснули пауки, начиная дёргаться как при эпилептическом припадке, краснеть, бледнеть и растворяться в относительной темноте.

– Тэнк ю! – прокричал Карпентер. – Ловко вы их отодвинули! К сожалению, у нас нет боевого антиграва. Вы потом куда?

– Будем изучать «фасоль».

– Что? Фасоль?

– На ум идёт только биология, – признался Денис. – Слева открылось помещение, заросшее «бобами».

– Разрешите присоединиться?

– Валяй.

Карпентер засмеялся:

– Никогда не понимал смысла этого слова: кого валяй, где валяй, зачем валяй.

– Не совсем так, но близко, – хохотнул в ответ навигатор.

– Великий и могучий русский язык! Сколько вариантов, сколько версий, идиом, фонем, лексических изысков! Самый красивый и творческий язык во Вселенной! Наш намного проще.

– Да вы поэт, дружище.

– Это не только моё мнение, а опыт всей цивилизации, как говорил мой отец. Кстати, учитель русской словесности.