Теплая Птица

Мгновение смотрела на меня, словно не понимая, кто я такой и где она находится.

– Брр, холодно. Уже утро?

– Да, надо идти.

Марина закашляла – надрывно, со всхлипами.

Я смотал и спрятал веревку.

– По пути устроим привал, нагреем кипятку…

– А куда мы идем? – спросила Марина.

Этот вопрос удивил меня.

– Не знаю, – пожал плечами, снимая с веток автоматы. – Игроки об этом не задумываются.

– Мы уже не игроки.

Марина протянула мне куртку.

– Почему не игроки?

– Потому что «мы». Разве тебе доводилось видеть в Джунглях игроков, действующих заодно?

– Как твоя мозоль?

Марина улыбнулась.

– Вроде ничего…

Она повернула ступню так, чтоб я мог увидеть мозоль.

Так: автоматы, рюкзаки, одежда, веревка… Вроде все? Почему-то всегда грустно покидать убежище, даже такое ненадежное и холодное, как это дерево. Но что поделаешь: мы в Джунглях.

Я спустился на землю, помог Марине.

Белизна резала глаза. За ночь выросли сугробы. Ветви деревьев, еще не успевшие сбросить листья, стонали под навалившейся на них тяжестью.

На поляне лежало несколько трупов тварей. Это большая удача, новый козырь.

Я вытащил заточку и опустился на колени у ближайшего трупа.

– Что ты делаешь? – удивилась Марина.– Прекрати.

Я вспомнил, с каким отвращением она глядела, как я ел крысу на крыше Поезда.

– Без мяса нам не выжить.

– Прекрати.

– Не будешь ты – я буду, – отрезав перламутровый кусок, положил в рюкзак; по зеленой ткани расплылось багровое пятно.

Марина повела плечом, подкинув лямку автомата, и пошла вперед, проваливаясь в снег на каждом шагу. Я последовал за ней.

Железнодорожная насыпь за ночь превратилась в белый курган, но по шпалам идти гораздо легче, чем по лесу.

– Почему ты не ешь мяса?

Марина обернулась, поджидая, пока я догоню ее.

– Я не ем крыс и тварей, а мясо ем.

Я засмеялся.

– Что смешного?

– В Джунглях нет другого мяса.

– Ты плохо знаешь Джунгли.

Я умолк.

– Еще километр – и устроим привал, – сказал я, увидев, что Марина опять захромала.

Снежинки кружились перед глазами, норовя проникнуть в нос, рот. Слева с треском сломалось и рухнуло дерево.

Снег повалил так густо, что я перестал видеть фигуру идущей впереди Марины. Эта непогодь нам на руку.

– Марина, привал.

Девушка вынырнула из белой пелены; на лице, разгоревшемся от ходьбы, таяли снежинки.