Теплая Птица

Неспешно двинулись в сторону железнодорожных путей через заросли терна.

– Эй! – окликнула рыжая.

Я обернулся.

– Скажи, как тебя зовут?

– Что?

– Как тебя зовут?

– Нет у меня имени.

Эта самка чересчур любопытна. Имена… Зачем в Джунглях имена? Я уже и не помню, когда меня называли по имени… Нечто смутное, настолько далекое, что даже не верится: было ли?

И вдруг – всполох; да, было, раннее утро на светлой террасе, полноватая женщина с завитыми волосами разливает в чашки чай, светлоголовый мальчик, едва удерживая большую чашку в пухлых ручонках, протягивает ее матери…

– Как знаешь, – сказала рыжая.

Марина! Полноватую женщину тоже звали Мариной.

– Ну, я – Андрей.

– Здравствуй, Андрей, – Марина почему-то засмеялась. – Ты из этих мест?

Вот опять…

– Не знаю.

Я и вправду не знал. Однажды очнулся в овраге, опаленный оранжевым ветром, и знал только одно – надо выжить любой ценой. Только светлая терраса порой вспыхивала в сознании, но совсем не так ярко, как мгновение назад.

– Как страшно – быть лишенным родины.

Она бредит?

– А ты не лишенная?

– У меня есть родина. Быть может, я тебе ее покажу, Андрей.

– Очень рад, – усмехнулся я. – Вот наша родина. Мы все рождены в Джунглях.

– Джунгли когда-нибудь кончатся, их время пройдет.

Что она городит? Кто она?

– Странная ты…

– Странная? Андрей, посмотри вокруг – железная дорога, поезда, разрушенные города… Ты был когда-нибудь в разрушенном городе?

– Нет, – буркнул я.

– А о бывших ты знаешь? – Марина раскраснелась.

– Кто же о них не знает? Они были до Джунглей, а затем взорвали все к ебаной матери. Дебилы, короче.

Марина нахмурилась и примолкла. А мне теперь отчего-то хотелось, чтобы она продолжала. Месяцами я не говорил ни с кем и думал, что это правильно, так требуют Джунгли. Я не слышал ничего, кроме коротких фраз на Полянах, предсмертных воплей игроков и рычания дерущихся за Теплую Птицу.

– Ты прав, – наконец, заговорила она, отстраняя от лица ветку.– Бывшие были дебилами. Как можно было разрушать такой мир?

– А ты знаешь, каким он был?

– Уж точно – не Джунглями.

– А вдруг – хуже?

Марина взглянула на меня и опять замолчала.

Дебри кончились; мы вышли к железной дороге. Я помог Марине вскарабкаться на насыпь по гравию.