Душа большого леса

Максим врубил форсаж, и скорость «демонского» суперджета достигла трёх тысяч километров в час, отчего концы крыльев аппарата и его заостренный нос оделись тонкой плёнкой плазмы.

Оглядев кратер и скальную возвышенность рядом, скрывающую подземную базу Демонов Войны, майор опустил самолёт в шахту, так и оставшуюся открытой после того, как цитадель поспешно покинули постояльцы. Лес внезапно сообщил Максиму, единственному из землян, кто слышал его мысленно-эмоциональный «голос», о появлении беспилотников у реки, над которой висела «червоточина», соединявшая мир Большого Леса с Землёй, и отряд под командованием генерала Плащинина рванул туда, где и встретился с посланным за ним вертолётом.

Пассажиры проснулись, когда Максим маневрировал в ангаре, где стоял «дирижабль» – ещё один летательный аппарат Демонов, похожий на гигантский резиновый баллон, – все потянулись к своим «гостиничным номерам» в жилом секторе Крепости.

Максим тоже забежал в свою «спальню», с наслаждением смыл с тела пот в «туалетном блоке», переоделся в гражданский костюм «космических торговцев», на ракету которых он набрёл два с лишним месяца назад.

Через полчаса собрались в сфере управления Крепостью, где уже в одном из шести кресел, похожих на журавлиные гнёзда, сидел Егор Левонович с рожками интерфейса связи с компьютером, имя которому – Сумасход – дал ещё лейтенант Матевосян, отправившийся вместе с остальными попаданцами на Землю.

– Генерала не хватает, – пошутил Костя, жующий на ходу стебель какой-то травы.

– Что за наркотик употребляешь? – полюбопытствовал Редошкин. – Бетель, что ли?

– Не, я в прошлый вылет зимолюбку нашёл, – с готовностью ответил ботаник. – Лечит почки, кишечный тракт, на вкус почти как щавель.

– А у тебя тракт не в порядке?

– Да что-то живот урчит.

– Могу дать фуразолидон, у меня в аптечке есть.

– Травка вылечит быстрее.

– Как хочешь. Хотя я не уверен, что местные травки способны лечить людей.

– Местные травки – аналоги земных.

– Ну, если так, то подбери под мою чего-нибудь.

– А что у тебя болит?

– Совесть.

Костя засмеялся.

– Тут я бессилен.

Максим присел на краешек «гнезда» рядом с Егором Левоновичем, оглядел команду, встретив взгляды добровольно оставшихся с ним людей. Тревоги или сожаления в этих взглядах не было, и майор почувствовал себя уверенней.