Никому не говори!

Оставляя двух баранов наедине, я спустилась вниз и встретилась нос к носу с тем самым Вадимкой, который арендовал мой клуб вчера. Он уже выплатил лишние затраты и ущерб, что внушало уважение. Пацан почти не был на празднике. Он поздравил Антона и тут же ретировался, а утром сам приехал узнать, всё ли прошло нормально. Вот только я не ожидала увидеть его в форме «ОМОНа». Неужели всё так серьёзно?

– Вадимка, – на автомате включила я режим роковой стервы и усмехнулась, – форма тебе к лицу. Какими судьбами?

Парень, возможно на год старше меня, а может, и ровесник, сузил медовые глаза, и я поняла свою оплошность.

– Мы пытались объяснить, что у нас есть разрешение, и нужно войти, чтобы найти закладки, а ваш тупица упёрся и не пускает ребят.

Я улыбнулась. «Ваш». Какой вежливый.

– Приношу свои извинения, Славик немного…

Грохот со спины прерывает мою речь, оглядываюсь и наблюдаю, как бедного Славика перекидывает через перила Антон и что-то ему тихо говорит, а у охранника глаза лезут на лоб.

– Не трогал я её! Не трогал! Она бы мне мои же яйца бы скормила за один намёк! Клянусь, не трогал!

Её? Неужели… Нет. Слава не мог кого-нибудь изнасиловать. Да, у него довольно бандитский и угрожающий вид, но чтобы совершить такое, слишком много мозгов.

– Тоха?

Антон вытягивает одну руку, которую я не видела, в сторону Вадима и тычет в него пистолетом.

– Заткнись, Чернов! – снова убирает руку назад, и я понимаю, куда приставлено дуло. – Последний раз спрашиваю имя твоей шкуры или я выстрелю тебе в очко. Говори, сука!

– Варя! – орёт Славик в полном безумии, – её зовут Варя!

Захаров отпускает парня, хмурится, будто что-то не понимает и убирает оружие в кобуру, что-то бормочет себе под нос, а я не выдерживаю, потому что вижу, как парень натягивает трико на задницу и чуть ли не рыдает.

– Захаров! Ещё раз ты причинишь вред моему персоналу, и я вырву яйца тебе, больной ты ублюдок!

Но увидев его усмешку, сердце скручивает от боли. Он интересовался именем девушки Славы. Догадка озаряет уже меня, но я пытаюсь откинуть её в сторону. Нет. У Антона никого нет, кроме меня. Или я ошибаюсь? Может, со мной, он представляет Варю? Какая же я дура. Вот и объяснение его вечному стояку, а ты губу раскатала, что он на тебя такой жеребец.