Никому не говори!

Если повезёт, то сразу приступим к приготовлениям – в голове уже созрел план. Осталось уломать хозяйку «Люкса». Сам себя заставил даже мысленно обращаться к ней фамильярно, но когда увидел у лестницы того самого Славу, чуть снова не озверел. Лыбясь разбитыми губами, он взял меня за плечо и толкнул вперёд.

– Топай. Доведу до шефа, мудак.

– Ещё раз пихнёшь меня, и твоя рожа встретиться со стенкой.

– Топай, придурок.

Шумно выдохнул, пытаясь удержать себя в руках. Договориться. Нужно договориться. Мы поднялись на второй этаж, прошли по коридору, но я направился мимо спальни.

Несколько раз я приходил сюда раньше, чтобы взять показания, и меня проводили, правда, в тот раз любезно и в её кабинет. Туда-то я и направился, но меня остановили, схватив за куртку, и дёрнули назад, развернув при этом к той самой двери. Ну, я предупреждал. Пацан как раз стоит как нужно.

Разворачиваясь, сжимаю его руку на плече, выворачиваю её ладонью вверх, от чего парень нагибается, хватаю за затылок, вписываю его физиономию в красные обои, а затем закрепляю урок пинком сверху в челюсть.

Да, я мент и всё такое, но вот такое терпеть не намерен.

Дёрнув куртку за воротник, вхожу в спальню. Нина лежит на какой-то то ли стремянке, то ли стол это, в одном полотенце, которое прикрывает аппетитный зад, а блестящую от масла спину массирует какой-то мужик. Чужие пальцы сминают оливковую кожу и разглаживают мышцы у позвоночника, а у меня всё говно кипит от ярости и ревности. Хочется и его также об стену, а её раком и всадить по самые гланды, чтоб сорвала голос, выкрикивая моё имя.

И вместе с этим приходит облегчение, что стон, возможно, был вызван чёртовым массажем.

– Антош, ты как нельзя вовремя. Славик, спасибо. Можешь быть свободен.

Массажист кивнул, накинул на её спину простынь, что лежала позади него и вышел. Славик? Славик. Может, я не тому сегодня морду набил? Два раза. Да насрать. Я начищу хлебальник всем Славикам в её окружении… Начистил бы, если б стоила того.

Женоподобный Славик выпорхнул из комнаты со скоростью торпеды, а Нина приподнялась на локтях и размяла шею.

– Ты хотел поговорить. Не уж-то извиниться решил за своё хамство утром?

Поговорить? Всё вышибло из головы, когда она встала абсолютно голая, игнорируя тряпки на своём теле, которые упали на пол, и направилась в ванную комнату. Я с жадностью пожирал глазами её фигуру, мысленно представляя, как глажу сам, и чуть не хрюкнул от удовольствия, заметив свои засосы на её шеи и груди. Так, стоп.