Человек боя

Крутов загремел чугунками и тарелками у печки, налил щей, нарезал хлеба, и вскоре они обедали на веранде, где было не жарко и свежо, несмотря на жару снаружи.

– Гаишника встретил… – проговорил Крутов как бы между делом, – на мотоцикле.

– Ну и что? – насторожился Воробьев.

– ГАИ у нас только в Жуковке, в села заезжает редко, а тем более – гоняет по лесным дорогам на роскошном «Харлее» с кучей прибамбасов.

– Та-ак. – Воробьев отставил тарелку. – Ты думаешь?..

– Ничего не думаю. Он ехал из Петуховки и свернул на проселочную дорогу, которая скорее всего выходит за речкой на новую асфальтовую трассу.

– Понятно. – Панкрат достал рацию, щелкнул кнопкой. – Второй, я Первый, как слышишь? Прием.

– Хорошо слышу, Первый, – почти сразу же ответила рация. – Готов к докладу.

– Погоди с докладом. Прочеши-ка район Петуховки и лес севернее реки Добрушки на предмет выявления постов ГАИ. Как понял?

– Понял нормально, Первый, выполняю.

– Сразу после рейда ко мне.

Панкрат выключил рацию, снова принялся за еду.

– Подождем. ГАИ – тоже интересный вариант для создания «крыши». Кстати, знаешь, кто был первым на Руси гаишником? Соловей-разбойник. Он нес дозор на перекрестке дорог, свистел и грабил проезжающих.

Крутов на шутку не прореагировал, только поморщился.

– Еще что-нибудь заметил?

Крутов покачал головой, думая о своем.

– Никак не возьму в толк, почему они действуют так нагло. И почему в качестве объекта для нападения выбрали Ковали, маленькую деревушку с единственным коммерческим ларьком.

– Все дело в «крыше», Егор. Есть у меня кое-какие версии на этот счет, сейчас они проверяются. Не гони лошадей, подождем. Вспомни китайскую стратагему номер шестнадцать: если хочешь схватить, прежде дай отойти.

Крутов промолчал, с видом флегматика доедая щи. В свое время он изучал китайские стратагемы – тридцать шесть китайских секретов успеха в воинских делах, поэтому знал точное значение стратагемы номер шестнадцать, но говорить об этом не стал.

– Как ты думаешь, как у них поставлен дележ добычи?

– Что? – не сразу понял вопрос Егор. – Львиная доля небось идет вожаку. Зачем тебе это знать?

– Да просто любопытно, – хмыкнул Панкрат.