Большой лес. Многомерность

О том, что Большой Лес посещали люди ещё и на воздушном шаре (вспоминая это, Точилин всякий раз цокал языком, настолько фантастично звучало: «Посещение иной Вселенной на аэростате»!), он узнал из разговоров спутников Реброва, подслушанных как-то случайно. Но почему весь отряд, ну или почти весь, остался в Лесу, было загадкой для человека, мыслящего категориями личной выгоды.

Поход к чёрному лесу омрачил настроение.

Огромная территория – сотни квадратных километров – была сожжена и превратилась в гигантское пепелище с редкими островками пожелтевших и засохших растений.

Тем не менее он снизился и завис над одним из таких оазисов, созданных невероятными заворотами лиан и каких-то других вьющихся и колючих растений, окутавших стволы «настоящих» деревьев – фикусов и панданусов.

Кто-то посмотрел на него снизу, угрюмо и оценивающе. Словно из-под красно-бурых куртин выглянул огромный зверь.

Точилин облился потом, хватаясь за карман с гранатами, поднял аэромотоцикл выше, потом разозлился на самого себя и опустился метров на сто ниже.

Никакого зверя в зарослях, конечно, не было, это слепо смотрел на человека уцелевший островок чёрного леса, что вселило в душу лейтенанта робкую надежду.

– Ты меня видишь? – пробормотал он.

Давление взгляда усилилось.

В памяти всплыл точно такой же случай, когда он подлетал к пирамиде демонской базы этажом ниже, и она в окружении колючих «акаций» (может, и не «акаций», а других деревьев, Точилин не был силён в ботанике) посмотрела на него с такой же мрачной оценкой. Что-то произошло тогда, не сохранившееся в памяти, будто он разговаривал с пирамидой через облако шмелей, но детали стёрлись под странным налётом «пыли», и Точилин лишь утвердился в своём решении продолжать контакт.

– Если ты меня видишь, слышишь и понимаешь, подтверди свою заинтересованность.

По кустам «акаций» и петлям лиан пробежала дрожь.

Загудело, и снизу, из невидимых глазу ниш и ям, вырвались десятки, а то и сотни шмелей.

– Б…ь! – выругался Точилин, хватаясь за рукояти аппарата.

Но проскочившая в голове мыслишка: не психуй, с тобой ничего не случится – заставила его расслабиться.

– Значит, ты не такой дохлый, каким кажешься? Это хорошо.