Бес предела

Наутро он проанализировал запомнившиеся сновидения и окончательно утвердил внутри себя железный порядок, базирующийся на неколебимости нервной системы.

Отпустив пятого пациента, Прохор дошёл до списка, рекомендованного главным врачом больницы, и понял, что не справляется с потоком. Работать оставалось четыре часа, а пациентов было слишком много.

– Александра Григорьевна, вызовите шестого и идите обедайте, а я пока приму парочку человек.

– Да как же без обеда? – расстроилась медсестра. – Неправильно это, отдохнуть надо.

– Дома отдохну, вызывайте и идите.

Медсестра вызвала очередного пациента и ушла.

В кабинет заглянули сразу двое мужчин: пожилой, с залысинами, с абсолютно равнодушным, болезненным, неподвижным лицом, и помоложе, чернявый, с усиками и длинными волосами до плеч.

– Я принимаю по одному, – сказал Прохор.

– Мы вместе, – проблеял усатый, блеснув тусклыми желтоватыми глазами. – Я его сын.

– Сергей Минаевич Быков? – посмотрел на список Прохор.

– Он.

«Синдром Мёбиуса[6 - Синдром Мёбиуса – при этой болезни у больного отсутствует мимика из-за неправильного развития черепа и паралича лицевого нерва.

– Присаживайтесь.

Гости переглянулись. В глазах обоих зажглось странное выражение: презрительное нетерпение, торжество и некое понимание ситуации, недоступной собеседнику.

Пожилой сел на стул, пристально разглядывая врача.

– Рассказывайте, – попросил Прохор, одновременно начиная сканировать энергетику старшего Быкова, и внезапно обнаружил у него не ауру, а странное серое облачко с чёрной дырой в центре.

С синдромом Мёбиуса Прохор уже встречался и знал, как выглядит аура больного при этом заболевании. Но то, что он увидел, было абсолютно не похоже на «нормальное синдромное свечение».

– Как вы себя чувствуете? – заволновался Прохор.

– Нормально, – неожиданным дискантом заговорил пожилой.

– Только часто видит жуткие сны, – растянул узкие губы в неприятной усмешке его сын.

Прохор внимательно посмотрел на него. По спине пробежал ручеёк холода.

– Вы о чём?

– Мы к вам заходили недавно, – сказал пожилой Быков, не меняя выражения лица, но на сей раз гортанным голосом, от которого у Прохора снова побежали по спине холодные мурашки; голос показался знакомым.

– Когда? – постарался он сохранить невозмутимое выражение.