Беспощадный, или Искатели смерти

Их поляризация определяет электромагнитные свойства Вселенной, а деформация – гравитационные.

– В школе я учил, что гравитация является искривлением пространства, как доказал Эйнштейн.

– Ничего он не доказал. Он вцепился в свою теорию относительности и проглядел выход на теорию единого поля. УКС же как раз и представляет собой эту теорию, объясняющую не определенную область взаимодействий, а буквально все диапазоны силовых взаимодействий.

– Тогда твоему учителю надо срочно давать Нобелевскую премию.

– Я тебе уже говорил о пророках в родном отечестве, – усмехнулся Лев Людвигович. – Владимир Семенович не исключение. Его просто-напросто не пускают на сцену науки, замалчивают открытия, не дают выхода в печать. Да и мне, кстати, тоже. Я не могу заявить о своих достижениях ни в одном серьезном научном журнале.

Федоров налил полный стакан сбитня и залпом выпил.

– Хрен с ними, с академиками, для них наука – кормушка, а для меня – область применения знаний. Проживу и без их признания.

 – Он оживился. – А работаю я сейчас над моделью У-реактора. Один УР мы с Владимиром Семеновичем запустили, маленький, всего на сто киловатт. Теперь я скоро запущу реактор на один мегаватт. Ни тебе нефти не надо, ни газа, ни радиоактивных расщепляющихся материалов типа урана и плутония. Знаешь, каковы будут его размеры?

– Величиной с комариный член, – хмыкнул Андрей.

– Подкалываешь? – погрозил ему пальцем Федоров. – Если бы у меня были деньги, я бы, конечно, не экономил на материалах, а так мой УР будет занимать всего лишь багажник автомобиля.

В перспективе его можно будет упаковать и в дипломат.

– Неплохо, – сказал Андрей. – Хотя и непонятно, на чем он будет работать. Разве для него топливо не нужно?

– Абсолютно! Необходим некий расходный материал, но им вполне может быть обыкновенный песок. Сам понимаешь, насколько выгодна такая технология. Кремниевого песка на Земле хоть отбавляй.

– Неужели никто из твоих оппонентов этого не понимает?

– Как раз понимают все, да только ничего не хотят делать.

Им это невыгодно, теряет смысл собственная работа.

– Ну, хорошо, так реагируют ученые, их понять можно, а практики? Почему они тоже не берутся помогать?

– Потому что многие не хотят рисковать положением, вкладывать деньги в проекты, которые не дают скорого результата. – Лев Людвигович махнул рукой, потянулся было к банке со сбитнем, но передумал. – За все нужно платить.