Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

– Капитан выпустил по лодке торпеду, но её уничтожили ответным залпом.

– Дальше, god dement!

– Капитан решил не развивать атаку и ушёл из этого района. Русские стрелять вдогон не стали.

– Почему русские?

– Потому что ни один флот мира, кроме русского, не имеет таких машин, а это скорее всего была новая «Лира» – «истребитель подлодок».

Уилсон откинулся на спинку кресла, с усилием собрал мысли в единый файл.

– Зачем они полезли туда?

– Наверно, за тем же, за чем и мы, – с философским спокойствием ответил начальник РУМО.

– То есть они… запустили свой батиплав?

– По косвенным данным, у них был такой план.

– Что мы можем сделать?

– Пока ничего.

– Но у нас там два эсминца, две подлодки… неужели не сможем выгнать одну русскую подлодку?

– Боюсь, что нет, сэр. К Антарктиде подходит их крейсер «Адмирал Кузнецов».

– Старая рухлядь!

– Боюсь, вы ошибаетесь, Джеймс. На «Кузнецове» установлены новейшие ракетные системы русских – «Форт-С», морской вариант «ЗРК С-500» и «Джинн» с ракетами «Булава», аж тридцать шесть ПУ.

Уилсон внезапно успокоился.

– Значит, вы считаете, русские нас переиграли?

– Ещё нет, сэр, у нас ещё есть тузы в рукаве. Наш робот движется через тоннель между озёрами Белла и Восток и скоро нейтрализует русский. А потом туда выплывет «Мистик». Думаю, мы первыми завладеем найденными артефактами. Хотя я бы всё-таки усилил группировку нашего флота у Антарктиды. Давайте пошлём туда авианосец «Луизиана» в дополнение к «Трампу», он сейчас бороздит Индийский океан.

– Я один не решаю такие вопросы. Не уверен, что мы уговорим начальников штабов. Да и считаю, что одного «Трампа» будет достаточно.

– Я вас поддержу.

– Хорошо, я подумаю, – пообещал министр.

Антарктида. Край шельфового ледника Росса

27 декабря, вечер

Напряжение, царившее в кабине батиплава, не спадало уже больше трёх часов, все устали, особенно экипаж «Краба», и Вербов принял решение остановиться для небольшого отдыха.

Батиплав завис в тоннеле, больше напоминавшем штрек шахты, прямоугольной формы, хотя и с грубо обработанными стенами, шириной в шесть и высотой в четыре с половиной метра, так что двухцилиндровое тело аппарата едва не царапало потолок пробитого в неведомые времена и неведомо кем коридора.

Лобанов выключил прожектора. В кабине стало темнее. Светились лишь шкалы приборов да экраны радарной и гидроакустической систем.