Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

С высоты в тридцать метров была видна узкая белая полоска слева по борту – мыс Пойнсетт и сизое море в белых барашках волн.

Флинт невольно поёжился, хотя в рубке было тепло.

Заметивший его жест старпом проговорил виноватым тоном:

– Температура за бортом минус три градуса[33 - По Фаренгейту. Соответствует 16 градусам мороза по Цельсию.], сэр, плюс ветер семь метров в секунду.

– Цветочки, – проворчал капитан. – Где «Кузнецов»?

– Вошёл в море Росса, сэр.

– Наши эсминцы?

– Наблюдают за ним.

– Доложите обстановку на материке.

– Наши парни запустили робота из озера Белла в озеро Восток, ответа пока нет. На станцию «Уилланс» высадился десант морской пехоты, официально – для защиты проекта ЕКА, фактически – для укрепления базы и возможности военного манёвра для захвата всех южных провинций Антарктиды, в том числе – российского сектора.

Флинт бросил взгляд на верхнюю палубу, на которой бригада пуска готовила к полёту один из «Супер Хорнетов» и беспилотник, кивнул.

Проектом ЕКА называлась имитация марсианской экспедиции, вторая по счёту, готовившая экипажи Европейского космического агентства для полёта на Марс.

Первую, запущенную европейскими специалистами на британской антарктической станции «Холи-6», пришлось свернуть из-за технических просчётов. Вторая, контролируемая специалистами НАСА, была готова начать работу.

– И ещё одна новость, – добавил старпом с прежним виноватым видом. – Из РУМО сообщают, что в морях Антарктиды тайно крутится русский атомоход «Грозный», получивший прозвище «истребитель подлодок».

Флинт пренебрежительно повёл подбородком.

– Наша разведка любит преувеличивать. На всякий случай поднимите в воздух «вертушки». Что у нас по плану?

– Запуск беспилотника на льды озера Восток, сэр.

– Приступайте.

– Сэр, эсминец «Франклин» тоже запускал дрон… и его сбили.

– Пусть попробуют сбить наш, – осклабился капитан Флинт.

Серый крест беспилотного аппарата взлетел в ярко-голубое антарктическое небо.

Солнце, висевшее над туманно-размытым горизонтом, светило вовсю, но согреть ни ледяной материк, ни моря вокруг не могло.

Даже летом температура воздуха над Антарктидой и её береговой линией редко поднималась выше трёх градусов по Фаренгейту.

Дрон превратился в сверкающую точку, скрылся в белом сиянии льдов на юго-западе.

Капитан прошёлся вдоль пультов ходовой рубки, не обращая внимания на вытягивающихся перед ним офицеров, операторов дежурной смены, буркнул:

– Буду у себя.