Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

На станции в данный момент проживали шестьдесят шесть человек. Из них только шестеро не принимали участия в научных изысканиях, обслуживая шахту и субмарину, остальные изучали гидрометеорологический фон вокруг станции, замеряли толщину выпавшего снега на снегомерном полигоне и содержание озона в атмосфере, искали метеориты, монтировали и обслуживали системы жизнеобеспечения, компьютерные системы, исследовали поведение живых организмов в условиях низких температур и низкого давления[2 - Практически все антарктические станции, расположенные на куполе ледяного щита Антарктиды, высота которого над уровнем моря достигает четырёх тысяч метров, работают в условиях высокогорья, а при низких температурах этот эффект увеличивается, поэтому для дыхания кислорода не хватает, и полярники вынуждены работать вне станции короткое время.

], ставили эксперименты с фотоэлементной базой, проводили опыты с новыми видами полупроводников и лазерной техникой и так далее, и тому подобное. Бездельников среди полярников не было, все работали на совесть, хотя многие из них в свободное время любили побаловаться пивком, что не возбранялось, а то и напитками покрепче.

Пименов заканчивал отчёт о проделанной работе, собираясь отправить его в мониторинговый центр Арктического и Антарктического НИИ, когда позвонил Боборыкин и доложил о приближении ответственного момента – пересечения роботом выпускного клапана шлюза и его «предрождественского» омовения в озере.

– Михаил Павлович, мы готовы. Периферия проверена, шлюз в норме, температура воды в районе шахты – плюс два градуса.

– Жара, – улыбнулся Пименов. – Антенну прогнали?

– Так точно.

Имелось в виду, что связь с роботом можно было поддерживать только при наличии кабеля, но разработчики аппарата нашли другой вариант – снабдили «торпеду» акустическим передатчиком, а в озеро окунули антенну. Теперь управлять роботом мог пилот, располагавшийся в командном пункте на поверхности Антарктиды.

– Проведём КФС[3 - КФС – контроль функционирования систем.

] и начнём, – сказал Пименов, вызывая пилота.

Вернулись Аксёнов и Ремзин, впустив в помещение клубы морозного воздуха, заняли рабочие места.

Васюченко, трудившийся в соседнем боксе, подсел поближе.

Пилот натянул дугу наушников, пробежал пальцами по клавиатуре, поглядывая на прозревшие экраны системы обзора: включились все телекамеры, установленные на корпусе субмарины.

Контроль функционирования всех узлов сложной машины длился пять минут.