Абсолютный игрок

Сохранившиеся записи Кары говорят, что он был близок к разгадке нагуалей и тоже работал с теорией зеркальности мира.

– Кроме Кары, убиты еще двое универсалистов, изучавших нагуали, – добавил Корев, седой, красивый, с величественно-выразительным взглядом; в его роду были и интраморфы, поэтому не стоило удивляться, что сын у него тоже родился интраморфом. – Создается впечатление, что кому-то очень не хочется, чтобы мы изучали «колючки» чужих Законов.

– Дело не просто в изучении, – сказал Горан. – Мы изучаем нагуали уже десять столетий, и до этого времени никто за учеными не охотился.

– Ограниченного Стенками Космориума.

– Что творится за Стенками, нам неведомо. Зато мы знаем, что они начали сближаться, причем примерно в то же время, когда начался Ползучий Террор. А нынешнее нападение на исследовательский центр и вовсе напрямую подтверждает гипотезу, что в контролируемой нами зоне Космориума начался некий процесс, последствиями которого и являются перечисленные происшествия.

– По-моему, ты ошибаешься, обобщая столь разнородные события, – бросил на Горана скептический взгляд Корев. – Что может быть общего между Стенками Космориума и убийством ученых? Тогда уж прибавь сюда и пропажу девушек, и бандитизм, и кражу «мертвяков» из Чужой, и вспышку суицида среди нихилей.

– Возможно, и между этими процессами существует связь, – поддержал Горана озабоченно-мрачный Ауримма.

– Да кому мы нужны? – удивился Корев. – Твои даль-разведчики давно шастают по космосу, они хоть кого-нибудь нашли, живого и разумного? Только следы былого присутствия разума. Мы давно отказались от космической экспансии, никому не мешаем, никуда не лезем. А если и разрабатываем планы заселения, то лишь своей бывшей родины, Земли. Уже давно нет тех, с кем мы воевали когда-то, и тех, кто нам помогал… Или я чего-то не знаю? – Комиссар сектора кризисных ситуаций подозрительно посмотрел на Ауримму.

– Ничего мы не скрываем, – поморщился комиссар погранслужбы. – Но космос велик, и вполне возможно, в глубинах домена прячется не одна цивилизация, о которой мы ничегошеньки не знаем.

– Может быть, вернулись кайманоиды?

Горан внимательно посмотрел на Корева.