В недрах ангелы не живут

Вы все мне долдоните, остановись, остановись, племена не успевают за тобой, так вот и было бы трехсотлетнее затишье.

– Идиот, и выходки у тебя идиотские, – встряла София, – Мог бы для начала меня стереть из гибука, чтоб не обрекать на вековое оплакивание тебя в хрустальном гробу. И с ума не сойдешь – программа не даст, и умереть никто не поможет – все виртуалы.

– Надумала кому морали читать, он Солнечную систему не жалел, когда ЧД творил.

– А что такого? – недоуменно словно напроказивший ребенок повел плечами Архимед.

– А если бы черная дыра втянула планету, она газовая? – Тёма от негодования чуть не выпал из монитора, – хватанула легкой материи и затем…

– Ну схопнулся Юпитер, и что? Какая разница, в каком виде он будет находиться в Солнечной системе, масса и ее гравитация останется неизменна, ход планет не нарушится. А вот без звездолета человечеству не видать будущего.

– Вот так всегда, человек решает за всех. Жить другим видам или нет. Сначала Уран отдала найдийцам, теперь Юпитер вздумал в расход пустить.

– Ты не обобщай, хотя и в словах Архимеда есть доля истины, Земля и без его участия сменит солнечный рай на огненный ад, – заступилась за него Софья.

– Все же планетами я не стал бы разбрасываться, – не унимался Тёма. – Солнечные батареи от разнообразной техники достали бы из трюма. Сам бы в криокапсуле пролежал бы весь путь, не тратя на жизнеобеспечение.

– И прилететь на Землю раньше на сто лет, чтоб вывалиться из лифта дряхлым стариком и умереть.

– После второго маневра я все же дополню корабль солнечными батареями, – с упрямством произнес Тёма. – Мы оторвемся от Юпитера со второй космической 54км/сек по прямой и прилетим домой за пять с половиной месяцев. Кстати, неплохая мысль оставить вас в капсулах, это сократит полет на двадцать один день, и не постареешь.

Гравитация звездолета отключилась, и Софья, бесцеремонно ухватив за волосы безбашенного пилота, полетела по коридору к дальнему лифту.

Вся жизнь – коматоз

(Жизнь существует везде, просто формы разные)

Как бы ни был прекрасен наш подводный мир, но я в нем оказался лишний. Надоело жить – тонуть, воскресать – жить и снова тонуть.