Легенда о царице. Часть пятая. Царство мертвых

На ногах у нее сияли золотые сандалии, белое платье сверкало искрами на голове красовался сине-желтый клафт. Никто ее не сопровождал, ибо дворцовая стража поразбежалась, но Имтес не смущало отсутствие охраны. Под завывания плакальщиц она подошла, позвякивая браслетами, к вестнику, лежащему на носилках. Лицо ее было очень серьезно, без обычной ангельской улыбки и глаза не светились нежностью, а смотрели строго, даже жестко.

– Послушай, вестник, я не хочу, что б между нами осталась какая либо недоговоренность.

– Ну, что же, момент самый, что ни на есть, подходящий. Слушаю тебя, моя принцесса дорогая!

– Хочу сказать, тебе я на последок, что никогда тебя я не любила.

– О, благодарю!

– За что? За что же ты меня благодаришь? Мне это не понятно?

– За откровенность. Впрочем, я на это обратил вниманье, наверное, поэтому так долго и задерживался рядом.

– Я знаю, – кивнула Имтес, – Тебе это нравились и хотелось узнать в чем тут дело? Но это еще далеко не все.

– Ну, давай и остальное. Время очень подходящее.

– Ты мне был даже неприятен, а кое-что так вызывало и отвращенье.

– Еще раз спасибо, но и это мне известно и видимо это вторая причина той самой задержки, очень уж меня все это заинтриговало. Я знаю, что у многих вызываю неприязнь и даже ненависть от первого лишь взгляда, ни сделав, ни плохого, ни дурного, одним своим лишь видом. И ты из них, из этих самых, и очень искренне и последовательно ненавидела меня, а за что, тебе, наверно, и самой совершенно неизвестно, мне же ты нравилась всегда и вызывала сильный интерес и…и даже нежность.

– Не спеши, мой дорогой.

– Вообще-то меня там очень ждут.

– Там подождут. Куда тебе так спешить? – там ведь, пред тобою, вечность. Подождут, тебя демоны Дуата не усрутся. Ну их на хер.

– С этим не поспоришь.

– Хочу я еще кое-что тебе сказать – в тебе сочеталось все совершенно не сочетаемое и это выглядело весьма отвратительно.

– Извини, я не хотел. Так уж получилось.

– Вот-вот. Ты извиняешься перед своим убийцей. Я это ненавижу.

– Тогда не извиняй. – пожал плечами вестник.

– Вот именно – дурак, а так же и слюнтяй.

– Прости госпожа, но друг мой не дурак и не слюнтяй. – неожиданно подал голос кузнец.