Легенда о царице. Часть первая. Явление народу египетскому

– Да наплевать на какое небо он… вот, как! Уплыл-таки, значит. Тогда времени у нас не очень много. Скоро тут у вас полная хрень начнется, А я хотел пожить-поосмотреться. Так, значит, правит его сын Меренра, ну в смысле Великий Храм, жизнь, здоровье, сила и те и де.

– Что значит Те и Де, что за титулы такие? А Осирис Антиемсаф Меренра уплыл в золотой барке, – кузнец махнул рукой, чуть не опрокинув кувшин, – туда, в страну Заката.

– Что, тоже уплыл? И этот!? Да, что ж им всем приспичило так сразу! Плыть в страну заката такою стройной чередой.

– А правит внучка. Если, конечно это правит.

– А есть ли у этой внучки имя?

Кузнец искоса посмотрел на свежеприобретенного друга, опасливо стрельнул глазами по сторонам и вполголоса сказал:

– Гор, сын Ра, царица Нейтикерт жизнь, здравие ей, и сила.

В аккурат на середине фразы – «царица Нейтикерт» – пришелец вздрогнул, затем застыл на некоторое время, затем его передернуло, словно окаченного ледяной водой и он опять застыл.

– Эй! – кузнец слегка толкнул замолчавшего собеседника и тот едва не завалился на землю, но из транса это его не вывело.

– Ты чего? – не унимался кузнец.

Пришелец взглянул на кузнеца, словно только что вынырнул откуда-то.

– Святая дева Мария. – произнес он тихо.

– Что? – удивился кузнец.

– Спаси и помилуй мя. – так же тихо ответил тот.

– Какие интересные у тебя ругательства, – уважительно произнес кузнец, – видно и вправду долго прожил ты среди варваров.

– Ты прав, друг мой, среди варваров, и еще каких! – грустно ответил странник.

– Ты что-то как-то сник, приятель.

– Я вдруг вспомнил.

– Что вспомнил?

– Многое.

– Да говори же ты ясней и проще.

– Друг мой, ты не представляешь, что здесь вскоре начнется! Нет! Ну и угораздило же меня вот именно сейчас здесь объявиться. Если уж в дерьмо надо было вступить, то обеими ногами сразу! Вот это я пожил немножко, вот это осмотрелся!

– А что тут будет? Как раньше обдирали, так и будут и дальше обдирать? Нет, вот, ты мне объясни, почему со мной, с моим братом, с соседями? Почему их столько развелось, ну всех этих царских слуг, слуг джати, слуг владетелей сепов, городов, храмовых слуг, и почему я один работаю, а они только берут? А? – маленькие поросячьи глазки кузнеца злобно поблескивали.