Небо без границ

На маленьком экранчике я увидела рассевшихся в парке медитирующих африканцев.

– Ну, спасибо.

Вдруг меня осенило: вот он, урок! Я поняла! У меня есть право на осуществление своих собственных желаний… А я чаще выбирала чужие!

Раньше я всегда шла навстречу Кириллу и уступала ему в любых вопросах. Мало того, мне это нравилось, я упивалась своим благородством, ведь любовь предполагает готовность идти на компромисс. Вот и они, первые признаки «антенн на голове», добро пожаловать в «Корпорацию Монстров»! Кирилл оценивал мои действия скорее негативно, чем видел в них проявления искренних чувств, но мне это все было невдомек.

Вспомнился вечер накануне разрыва. Нас пригласили на юбилей к его маме, и мы думали, как ехать: отдельно от всех гостей, потому что Наташа еще совсем кроха и часто плачет, или все же соблюсти рамки приличия и прибыть к торжеству вовремя.

…За окном светят фонари, капает мелкий дождик. Я включаю торшер на кухне и зажигаю гирлянду на окне.

Кирилл сегодня не в духе, и мне хочется задать вопрос, что с ним такое происходит в последнее время, но я не решаюсь. Вместо этого мысль течет плавно сама собой, пока я размешиваю какао, как будто это не моя мысль вовсе. «А спросил бы он меня, в каком настроении вообще я нахожусь? И когда я последний раз нормально спала?»

– Во сколько поедем к маме? – спрашивает Кирилл.

– Как хочешь…

– Да что ты вечно: «Как хочешь!» – взрывается он. – У тебя на все одно и то же! Хоть бы раз сказала сама, что ты думаешь!

Кирилл резко ставит чашку на стол, и липкий сладкий напиток разбрызгивается на скатерть, я хватаюсь за тряпку и срочно отворачиваюсь, чтобы он не успел заметить мои слезы.

– Мне кажется, что в отношениях важно услышать другого, – отвечаю я, стоя к нему спиной.

Мне не по себе от такого грубого тона, хочется сжаться, как ежику, и выставить колючки, которых у меня нет. Еж без колючек – вот, кто я на самом деле.

Однажды я нашла в журнале психологический тест: каким сказочным героем вы себя представляете? Мой персонаж слишком жалок и труслив.

Я не хочу, чтобы Кирилл видел мои слезы, потому что он либо никак не реагирует, либо начинает иронизировать, что еще хуже. Я боюсь его равнодушия – и его насмешек тоже.