Демоны Египта

Ты, пока что, ничего еще не сделал.

– Твой ум остер, словно клинок из меди, брат постоянно расхваливал тебя. – Нофри засмущался еще больше. – Хорошо, я помогу вам, но если мои собаки пострадают, вы мне заплатите. Хорошая собака стоит дорого. Очень дорого! Тебе ли этого не знать? Воспитывающего людей. А сейчас стойте и не мельтешите как бабочки-поденки перед разливом Хапи. Ну вас всех в рыло крокодилу!

Охотник обошел площадь около ворот.

– Ну, тут, конечно, все позатоптали. – покивал охотник головой.

 – Ноги бы вам всем поотрывать и вместо рук приставить.

Затем, прошел по мощеной камнем дороге, ведущей от Кебеху Нетеру в город. Несколько раз он опускался на колено, разглядывая следы на песке, нанесенном на камни, затем сошел с дороги, походил меж древних полуразрушенных кирпичных гробниц и вернулся. Спустил собак со сворки, что-то резко сказал им.

Собаки поводили носами по воздуху, затем, уткнули длинные морды в землю, побегали туда-сюда, потом зачем-то пробежали кругом, вновь воткнулись в землю, дернули губами, обнажив клыки, приподняли шерсть на загривке и помчались меж гробниц.

Охотник вскочил на осла и поскакал следом.

– Взяли. – Хеви повернулся к Нофри и подмигнул, залезая на осла. – Взяли! Все-таки и демоны оставляют следы.

Они направили ослов следом за охотником, а маджаи, взяв палки под мышки, бежали рядом.

След шел почти прямо, лишь огибая встречавшиеся ямы и гробницы. Плато Сокара закончилось и след, после каменистого спуска, увел в рощу невысоких финиковых пальм и всадники уклонялись от резных листьев и отводили их руками.

Затем миновали луг, двигаясь вдоль стены святилища священного быка. Хеви переглянулся с Нофри – след явно направлялся в город. Уже явственно чувствовался запах воды озера Лотосов. Миновали можжевеловую рощу и вскоре очутились перед стеной нового храма Нейт. След обогнул стену и собаки закрутились, подвизгивая от азарта, у ворот.

– Они там? – спросил Хеви.

– Где они не знаю, – пожал плечами охотник, – но ушли они туда.

Старший писец оглядел пустынные стены храма, потолкал запертые наглухо ворота, приложил к ним ухо. Несмотря, на обычную сдержанность, в нем замечалась, некоторая встревоженность. По-крайней мере такого результата он явно не ожидал.

– Иди домой, охотник. – сказал он тихо и так же тихо добавил. – иди и считай, что этого утра в твоей жизни не было вообще. Совсем! И меня в твоей жизни не было совсем.