Демоны Египта

– Ипувер, ты с двумя маджаями, останешься и подождешь, пока отцы святые не придут в себя, и если у них появится желание всем клиром лезть в петлю – особенно не церемонясь, свяжи покрепче, но, все же, как-нибудь помягче, и туда – в тенечек уложи. – Хеви указал пальцем. – Конечно же, желание святых отцов свято, но у меня к ним есть особые и интересные вопросы. Да и вообще, как же нам без них-то. Так что придется еще помучиться им немного в этом отвратительном, поганом и дрянном мире. А вы, – он оглядел остальных, – а вы, поскольку все концы обрублены, теперь ни спать, ни жрать, и ни по малому и не по большому не ходить, пока не изловите мне эту маленькую черненькую сучку.

– Господин? – подал голос Нофри.

– Да?

– Надо бы собак на след набросить.

– Чего? А! А что, это весьма дельно! Вот видишь, не зря я тебя взял.

– Только…

– Что еще?

– Если только собаки возьмут след.

– Почему же нет?

– Мне все же кажется, что это демоны Дуата. Не пойдут животные по их следу.

Все остальные участники ночной слежки закивали головами.

Ипувер даже высказал мысль не лишенную здравого смысла:

– Возможно, демоны вообще в этом мире следов не оставляют. Они же из потустороннего мира.

– Вот мы это сейчас и узнаем. Нофри, твой брат, кажется охотник.

– Да, господин.

– Надеюсь, его собаки натасканы не только на зверей?

– Иногда он ловит беглых рабов. Его собаки натасканы на все что движется, в чем я мог убедиться, но демоны… это, господин, все потустороннее и не живые существа из нашего мира…

– Бегом! Бегом, бегом, бегом.

Во весь опор за братом и собаками. Кстати, сколько времени прошло?

– Часа четыре.

– Многовато. Так что поторопись. Бегом, бегом, бегом…

Вскоре Нофри вернулся в сопровождении брата, так же прибывшего верхом на высоком здоровенном и мордатом нубийском осле и с пятью высокими, поджарыми собаками, с загнутыми серпом хвостами и длиннющими зубастыми мордами. Хеви цепко оглядел вновь прибывшего и остался настолько доволен результатом осмотра, насколько же и недоволен.

Египтянин был старше своего брата, да и внешне отличался. Лицо его было обветрено и красно, да и все тело его отличалось краснотой, словно вобрало в себя цвет песков западной пустыни. Щеку пересекал шрам, видимо от удара ножом, а может и секирой. Во взгляде охотника не было привычной Хеви угодливости, напротив, он смотрел жестко и колко, словно целился из лука. Вот это собственно и не очень понравилось старшему писцу.