Ведун

– А, Ерден, чего пришел? – не вставая и даже не здороваясь, сразу вопрос тому в лоб задал.

– Да вот, услышал слухи, что вы уезжаете, вот и зашел, как говорится, лично в этом убедиться, – Утаев не обратил никакого внимания на то, что ему тут не рады, или просто сделал вид, уселся в предложенное мной кресло.

– Уезжаем, – кивнул дед, недовольно пыхнув сигаретой. – Решили мы с Сашкой на родину вернуться, раз не рады нам, никому не нужны мы тут стали.

– Это кто же тут вам не рад, Василий Андреевич? Спасибо, Саша, – поблагодарив меня, когда я ему чаю налил, он снова на деда внимание перевел.

– Не обидели, Ерден, – дед затушил сигарету в пепельнице, сделал глоток чая и только тогда поднял полный бешенства взгляд на гостя. – Не обидели, Ерден, – повторил он, – просто Сашку моего убили.

– Как убили? – Вот тут Утаев уже не удержал лицо, серьезно так удивился, переводя взгляд с деда на меня и обратно.

– Совсем убили, Ерден! Прихожу я домой, а тут четверо шакалов дом мой разносят и Сашка весь порезанный лежит в луже крови, да еще и нож у него в сердце торчит. Мертвый совсем. Несмотря на весь свой опыт, еле сумел его у костлявой забрать обратно. В один момент даже уже подумал, что все, нет у меня больше внука. Представляешь, Ерден?

М-да, я как-то и не думал, что деду так напрячься пришлось.

– Не представляю, – медленно повел из стороны в сторону головой Утаев, задумчиво и как-то недоверчиво посмотрев на меня. – Кто посмел, Василий Андреевич? Ты это выяснил?

– Выяснил! – закурив очередную сигарету, усмехнулся зло дед. – Быстро выяснил! Телемисов Нурсултан, знаешь такого, Ерден? Вот его это люди и были.

– Как? – Утаев даже в сторону деда наклонился, как будто не поверил тому, что услышал, ну и в этот раз уже не удивление – глубокое потрясение на его лице отобразилось.

– А вот так, Ерден! – чуть не зашипел дед. – Я тебе говорил, что не буду его лечить, когда твой сын его ко мне привел? Говорил. Ведь это же ты потом прибежал, чуть на колени не падал, просил, чтоб я помог уважаемому человеку, которому вот прямо сейчас никак нельзя в больницу ложиться и время терять. Ручался за него головой, расхваливая на все лады.