Красный ангел. Черновики

Озёрская хорошо помнила свой осенний визит на дачу. Атмосфера пустого особняка крепко въелась в полы белоснежного халата. Уже тогда в доме начал вить гнездо безымянный страх.

– Чучелка появилась вскоре после Вашего возвращения из Аргентины?

– Да.

– Первым её увидел Дима?

– Да. И я долго не верила, пока однажды ночью не засиделась над документами допоздна.

– Как выглядит чучелка?

– Не знаю. Я только слышала, как она прыгает на первом этаже дома.

Светлане очень хотелось верить, что чучелка была лишь выдумкой, слишком красочной страшилкой, которую вызвали к жизни просто так, со скуки или как лекарство от одиночество.

Пожилые люди, как и дети, особо уязвимы. Они жаждут общения. И общий страх был бы идеальным поводом для воссоединения семейства.

Но что-то здесь явно не клеилось. Если бы для Розалии Львовны этот тёмный образ чучелки был способом общаться с родными, то она пришла бы на приём первой. И вообще бы раструбила о своих страхах всем и каждому. Но пожилая дама молчала до последнего! Тревогу забил мальчик, да и то – чучелка не внушала ему страха, а лишь доставляла определенные неудобства.

Кроме того, за здоровье Димы и его мамы Озёрская могла быть спокойной. Наверное.

– А как Елена Дмитриевна отреагировала на появление существа?

– Лена? Да она как будто ничего не замечала. Только вдруг стала учиться рисовать. Притащила в столовую мольберт, краски и все выходные водила кисточкой по холсту, как заправский портовый художник.

– Может, парковый?

– Может.

Светлана не стала обращать внимание на очевидную ассоциацию, которая соединяла порт и представительниц немного другой профессии, не имеющей с изобразительным искусством почти ничего общего. Можно было подумать, что в самом факте внезапной художественной активности фрау Альтберг видела свой триумф. Или же ей было просто приятно, что всё семейство заразилось страхом.

Получалось так. Роза Львовна придумала чучелку и напугала внука (с богатой фантазией!) до того, что он стал искать спасения под кроватью.

Потом страх заразил Лену, без того тревожную и взвинченную до предела новым переделом сфер влияния. Наконец, Альтберг пришла и эмоциональной историей о чучелке сейчас пытается испугать и саму Светлану Александровну.

Впрочем, Розалия Львовна сейчас не была похожа на триумфатора. Её попытка воссоединиться с родными потерпела фиаско, Светлана избавила Диму от последних остатков страха. Елена усмирила тревогу с помощью рисования.