S-T-I-K-S. Гаситель

Но сам, чмо трусливое (и как такое могло уродиться в их семье, до сих пор не понимаю), прикрываясь именем брата дерзил, хамил и… всё. Границу он обычно старался не переходить, но если всё же нарывался и выхватывал, то сдачи никогда дать не мог, тряпка. Его и не трогали на районе только из-за того, чтоб не вонял, и из-за уважения к старшему брату. И только когда он уже совсем страх терял, тогда на место ставили.

Одного не пойму, какого он дома находится? По идее в институт должен был уже уехать, где он на последнем курсе учился.

– Даже сдохнув, умудрился напакостить, – выдохнул я, отведя душу.

После чего посмотрел на всё это время прижатую к груди руку.

«Кровь прилично льётся, может повезёт, и заразу вымоет?» – мелькнула где-то далеко, на краю сознания, крохотная надежда. Хотя умом понимал, что не повезёт. Укус, по закону подлости, сто процентов заразен.

Но всё равно, сидеть и водку жрать, как Николай Олегович, я не собирался. Помогает она или нет, это ещё вилами по воде писано, а у меня ещё дел много.

Но пока из города нужно уходить! Чтобы фотографии в схрон отнести и вооружиться. А потом уже можно возвращаться и продолжать искать уцелевших.

– Сразу нужно было так делать, идиот! – признал я, наконец, свою ошибку.

Плохо только, что понял я это поздно. Как и понял сейчас, что безоружным, даже если бы кого живым и нашёл, то из города вывести не смог бы.

Но прежде чем уходить, нужно с раной разобраться – хватит ей уже кровью промываться, пора её и чем-то существенным обработать. И с вещами тоже нужно что-то делать, прекрасно помню, как Николай Олегович говорил, что Андрей, учуяв кровь, прилично так возбудился. Как и Димон Жирный (надеюсь черти ему жирок на том свете подтопят), тоже кровушку с большим удовольствие из меня высасывал.

Даже передёрнуло всего, как припомнил издаваемые им звуки.

Так что прежде чем уходить, нужно позаботиться о том, чтоб на меня, вернее, на запах крови, весь город не навёлся.

Рана на руке выглядела страшно! Оценил, когда с матами-перематами куртку с себя стянул. Порвал Жирдяй меня прилично, может и не до кости, но близко. И самое плохое, что шевелить рукой очень и очень больно.