Однозначные истории

Наспех почистив одежду и оставив карабин на месте преступления, я попытался спуститься с чердака через подъезд, но верхняя лестничная площадка уже была забита высыпавшими из квартир жильцами, которые сразу начали приставать ко мне с дурацкими вопросами. Говорить с ними не хотелось, успокаивать их тем более, поэтому я снова влез на чердак и спустился вниз по пожарной лестнице. У подъезда дома напротив стояла карета «скорой помощи», окруженная полицейскими. Я подошел к одному из них и спросил, кивнув на «скорую»:

– Как он?

– Плох, – сказал полисмен.

– А где инспектор Кукерс?

– Его здесь нет, – сказал полисмен. – Идите-ка своей дорогой, не мешайте контролировать ситуацию.

– Но мне нужен инспектор Кукерс!

– А кто вы такой?

– Я его знакомый.

– Как это знакомый?

– Очень просто: он меня знает, и я его тоже знаю. Получается так, что мы с ним знакомы.

– Его здесь нет, – повторил блюститель.

– Как убит?!

– Застрелен в упор. Из какого-то старинного ружья.

В морг я решил не ехать, посчитав это не совсем тактичным, но как-то развеяться было необходимо. Я прикинул свои финансы: на поход в бордель не хватало, но пропустить пару рюмочек в баре – почему бы нет? И я отправился на перекресток Авенида-Реал и Кингс-Роуд.

– Как жизнь? – спросил, наливая мне первую, бармен Хулио Херонимо.

– Помаленьку, – сказал я.

Он окинул взглядом мой костюм.

– Трудный денек?

– Голубиное дерьмо, – пояснил я.

– А что с зубами?

– Собираюсь к дантисту, – сказал я. – Такие дела.

Хулио хотел продолжить расспросы (он любознателен, как и положено стукачу), но тут сидевший у дальнего конца стойки мужчина слез с табурета и, прихватив недопитый бокал пива, направился ко мне.

– Давно вас жду, – сказал он.

Я пригляделся – лицо вроде смутно знакомо.

– Комиссар Муксон, – представился мужчина. – К вам есть пара вопросов.

– Здесь?

– Нет, поедем в участок. Но сперва допьем.

Он протянул свой бокал, и мы чокнулись.

3

– Расскажите всю правду о том, как вы убили инспектора Кукерса, – сказал комиссар Муксон, направляя мне в лицо яркую лампу.

– Никого я не убивал, – сказал я устало. – Это все ваши смешные фантазии.