Я у тебя есть

– У тебя действительно получались самые красивые узоры на салфетках. А шарфы были вывязаны так аккуратно, что их не отличить от машинной вязки, – попыталась я успокоить сына.

– Так ты ещё и талант! – радостно провозгласил дракон, – я счастлив вдвойне познакомиться с таким талантливым и сильным мальцом!

– Ты надо мной смеёшься? – спросил Славик, – во мне силы не больше, чем в курице!

– Ты ошибаешься, маленький друг, я говорю не о физической силе, а о внутренней, её ещё называют силой духа.

Вот её-то в тебе столько, что на пару драко точно хватит.

– Откуда ты знаешь? – не поверил сын.

– Я чувствую тебя. Чувствую Таяну. Клятва, что я дал твоей матери, связала нас друг с другом. Поэтому я могу с полной уверенностью сказать, что у тебя огромное доброе сердце, а помыслы всегда чистые и светлые. Вот у Таяны сердце болит очень давно, оно устало и даже постарело раньше времени, я бы сказал, что она живет лишь на одной силе воли. Но ничего, я ей помогу, я уже постепенно подпитываю светлой энергией её измученную душу, и она постепенно вернётся к жизни, постепенно начнёт снова жить, а не существовать.

Я не спрашиваю, что такого страшного произошло у неё, что она разлюбила жизнь. Однако наверняка знаю одно – это что-то было слишком тяжёлым и невыносимым для Таяны.

Я не знала, что на это ответить, ни опровергнуть, ни подтвердить слова дракона сил у меня не было. Он очень чётко и точно описал всё то, что последние три года хранилось в моём сердце.

Он правильно сказал про Славика, мой удивительный мальчик не озлобился на мир из-за своего недуга, он сумел пронести свою доброту сквозь все тяготы длительного лечения и реабилитации.

Мы все надолго замолчали. Мимо нас проходили степенные старые и могучие дубы, многочисленные цветы, по-прежнему сливавшиеся в красивый бесконечный узор, будто по мановению кисти талантливого художника. Разноцветные бабочки трепетали над цветами, придавая им ещё больше яркости и привлекательности.

Сочная зелень радовала взгляд и, наверное, радовала лапы дракона своей мягкостью и шелковистостью.

Совсем незаметно подкрался вечер, привалов мы больше не делали. Дракон заторопился, а наши мысли были только о том, как бы не свалиться с быстро мчавшегося коня на всём его ходу. Попу я уже давно отбила, может это и к лучшему, она теперь стала нечувствительной к тряске и подпрыгиваниям, что сопровождали всю нашу бешенную скачку.