Второй шанс

Добавлю тебе только ещё одну мысль: вспомни, были ли вторжения Скальных троллей на вашу территорию до появления игольчатых лиан. Вижу, что тебе есть теперь чем заняться, а мне пора, – сказал на прощанье Жанер, выходя из моей камеры и почти бесшумно задвигая назад огромный камень, закрывший почти весь дверной проем. Им так не нужны ни клетки, ни запоры, ни один нимф такой камень и с места не сдвинет, лучшей ловушки и найти трудно. Тролль сверкнул напоследок на меня глазами, глядя в свободное пространство над камнем, развернулся и быстро ушёл.

Глава 11

Терем рода цветущих лиан.

– Сядь и не мельтеши! – чуть повысив голос, сказал я Мелу.

– Я не могу! – так же повышенным тоном ответил мне он, – вот где Род сейчас? Идёт обратно или же тролли его убили?!

– Эй, друг! Ты здравый смысл совсем потерял или как?

– Или как. Это мой брат, он ещё несовершеннолетний, а нос сунул к нашим единственным врагам! Как я могу оставаться спокойным при таком раскладе?

– Да очень просто.

– Хорошо, говоришь, это пока хорошо, но мы не знаем где он и в какую минуту с ним может случиться беда!

– Да прекрати ты уже метаться и истерить, как женщина! – не вытерпел я больше метаний друга.

Тот резко опустился в кресло и сказал:

– Если ты меня хотел этим задеть, то у тебя ничего не получилось.

– Только не надо заводить свою старую песню о моих проблемах и их решении! Мне надоело об этом уже слушать. Ты лучше пораскинь своими учёными мозгами и хоть предположи, зачем он отправился к границе, причем так срочно и в одиночестве.

– Я знаю зачем. Мне его лиана показала последние мыслеобразы, которыми он с ней поделился.

– Так почему ты молчал раньше? Выкладывай, что там у тебя.

– Молчал потому что это весьма деликатное дело, которое касается лично тебя.

– О, как! А откуда могло возникнуть деликатное дело? У меня нет ничего такого, что бы могло подходить под это определение.

Мел немного замялся, прежде чем ответил:

– Это касается твоей тиали…

– У меня нет тиали, ты прекрасно знаешь, что её давно уже нет! – зашипел я.

– Тезарий! Успокойся и дослушай! – теперь друг стал призывать к разуму уже меня.