Второй шанс

Суши я люблю и давно, кстати, их не ела, Игорь был против японской кухни, ну и я, потакая его вкусам, отошла от этих блюд. Опять этот Игорь! Когда же он окончательно уйдёт из моей жизни? С другой стороны: а что я собственно хотела? Чтобы два года жизни исчезли как по мановению волшебной палочки? Да, именно так и хотела, но только волшебной палочки у меня нет, поэтому придется, как и всем – лечиться временем. В магазине я прихватила тетра пак с настоящим вишнёвым вином, не эту порошковую муть, продающуюся в бутылках под видом вина, а натуральное, пусть оно и стоило в разы дороже.

Мне сегодня есть что отметить, и не к чему скупиться.

Свёрток продолжал лежать за пазухой, хотелось поскорее прийти домой и посмотреть, что же там за такое спрятано. С магазина, в морозную темноту, освещаемую лишь одними уличными фонарями, я вышла с пакетом и предвкушением. Людей стало значительно меньше, исчезли дети, коляски и родители, прохожие встречались преимущественно одинокие, спешащие поскорее укрыться в теплых квартирах от продолжающего увеличиваться мороза.

Термометр на одной из высоток показывал минус двадцать один градус по Цельсию, не такой уж и сильный мороз для наших краёв, скорее тут сыграл большой температурный перепад. Днём было всего минус пять градусов, а теперь уже минус двадцать один, большая всё-таки разница. Часы настаивали, что уже без пяти минут восемь, и я тоже прибавила шаг, не люблю ходить по городу по темноте. Насмотрелась криминальных историй по телевизору, так теперь внутри засел долгосрочный и прочный страх перед убийцами и маньяками.

Идти было скользко, ботинки мои будто смазанные лыжи скользили по утоптанному снегу, покрытому тонкой ледовой корочкой. Да я так и шла, будто на лыжах – не отрывая ног от земли, точнее от того, что эту землю сейчас покрывало. Со стороны это наверняка выглядело несуразно и смешно, благо свидетелей такого моего передвижения было крайне мало.

Добравшись до бетонных ступеней, ведущих к моему подъезду, я с облегчением перевела дух – добралась в целости и сохранности, хотя далеко не пару раз пыталась познакомиться со снегом поближе.

Но всё обошлось.

Квартира встретила меня густым мраком и тишиной одиночества, нарушаемой лишь звуком работающего холодильника. Быстро сориентировавшись, я наощупь нашла выключатель и включила люстру. Освещение разогнало мрак и вырисовало картину пустующих крючков вешалки, где ещё утром висели куртка и пальто Игоря. Поставив пакет на пол, я с очередным вздохом, принялась раздеваться.