Второй шанс

Эффект от моих слов не заставил себя долго ждать, зелёные побеги зашевелились и расползлись в стороны, чтобы явить мне обозлённого брата.

– Ты с ума сошёл, стоять тут и орать? Я понимаю, что у тебя молодость и всё такое, но это не значит, что не нужно думать головой, совершая подобные поступки! Если вход закрыт, значит, мы действительно очень сильно заняты! Вместо того чтобы спасать этому несчастному троллю жизнь, я стою тут и втолковываю тебе общеизвестные правила! – шипел Меллоун.

– Но…, – попытался я прервать поток гневных слов, срывающихся из уст Мела.

– Никаких "но", у тебя не может быть ничего важнее того, чем мы с наследником занимаемся! А все остальные вопросы ты можешь решить сам! Ты уже не маленький, пора потихоньку выходить из-под моей опеки! Всё, ступай, поговорим потом!

Больше Меллоун не дал мне вставить ни единого слова, исчезнув за живой преградой так же быстро, как появился.

Я остался в полной растерянности, совета я не получил, зато получил дозу негатива и пинок… для ускорения приёма решений.

Сам так сам, пойду один к серым скалам, раз остальным некогда выслушивать мальца.

К отцу я обращаться даже не стал, по роду службы у него никогда нет на нас, детей, времени. Что-то рассказать матери – тоже не вариант, помочь она ничем не сможет, зато изведёт своими причитаниями. Брать с собой в путешествие мне было нечего, всё, что понадобится, найдётся по дороге. Лес нас снабжает всем: и пищей, и кровом, и водой, а больше нимфам для жизни ничего не требуется.

Я только предупредил мать, что отправляюсь посмотреть место прорыва границ скальными троллями. Кто-то должен был знать, куда я пропал, чтобы панику не подняли. Попрощавшись, я лёгкой походкой направился в лес, попроведать свою лиану и уйти восточнее к скалам.

Глава 6

Циания. Оливия Спицина.

Больно. Очень больно. Боль застит глаза и затуманивает мозг. Всё же я не умерла, слышала, что после смерти холодно и не больно. Я, наверное, в больнице, только тут как-то слишком тихо, не слышно шума работающих аппаратов, разговоров соседок, медсестёр и прочего гама.

Надо уже открывать глаза. Веки будто налились свинцом, открываются с великим трудом.

Находилась я явно не в больнице, в помещении было темно, если не считать причудливым узором расположенных на стенах пятен слабого освещения. Интересно, кто занимался тут дизайном, очень необычное решение, – пришла первой в голову профессиональная мысль. А второй мыслью уже было: где это я.