Скиталец. Флибустьерское синее море

Они приехали в боулинг. Гришка рассказывал о себе.

– Я говорил, мы в этом городе недавно. Никого не знаю. И город не очень знаю. По интернету посмотрел карту. Немного сориентировался. Но в живую, лучше. Вот и решил с тобой встретиться. Отец по назначению приехал раньше нас с матерью, я говорил. Я уже привык, мы часто переезжаем. Для матери это трагедия.

– А почему? Что не нравится? – Интересовался Даня. Он бы с радостью переезжал из одного города в другой. В нем жила тяга к путешествиям.

– У нее сад. Она садист.

Так называют наших огородников. Они все садисты. Над собой издеваются и над нами, над родственниками. Особенно, надо мной. – Гришка помрачнел.

Данька смеялся.

– А над тобой как издеваются? – Перед ним образец современного мученика. Даньке и в голову не приходило считать себя жертвой тяжких испытаний в дни, когда осваивал корабельную премудрость. И еще капитан с ежедневными тренировками.

– Как?! Выходные, меня за шкварник и в сад. Лопату в руки, и вперед. Все выходные там.

– Мать так любит сад? – Вот неожиданность.

Они приступили к игре. Метали шары и болтали.

– Не то слово. – Возмущался Гриша. – Можешь себе представить, всю неделю она в походах за красотой. Массаж, маникюр, прическа. А в выходные с этим маникюром на грядку. Два дня там пашет, а потом…. Представь, что с этим маникюром и прической. Естественно, всю неделю опять в походах за красотой.

– А сейчас у вас сада, наверно, нет. – Даня озорно подмигнул другу. Получил передышку от садовых дел.

– Она уже ищет.

Вот-вот что-нибудь купит. Как обычно, в болоте. Развалюху. Будет бегать вокруг крошечного домика и кудахтать. Ягодки. Ягодки. Помидорки.

– А тебе ягодки не нравятся? – От спелых ягод никто не откажется. Выращивать хлопотно, но потом удовольствие.

– Их купить можно. Что пахать-то. Что с ней делать. Ее не перековать. Ты помнишь, говорил, ты в архивах не хочешь копаться.

– Говорил. – Как то резко от грядок они перешли к архивам.

– Я об этом с отцом разговаривал. Он у меня в Конторе работает.

Ты об этом только никому не говори. – Гриша испытующе посмотрел на друга. Нет, такой не проговориться.

– Не скажу. – Он понимал специфику этой службы, чуждой рекламе. Говорят, деньги любят тишину. Символом этой работы мог бы стать бог Гарпократ – мальчик, прижимающий палец к губам. Безмолвие.

– Он говорит, полицейские часто в архивах копаются. Без документов, без доказательной базы преступника не прижмешь. Сидят, бумажки перекладывают, думают.