Терракотовый император

 – кочевники (прим. авт.).], а европейцы впоследствии нарекут гуннами. Иначе говоря – монголы… Они кочевали в непосредственной близости от Стены и часто воевали с соседними племенами, захватывая пленных, но тот, что попался им на этот раз, был особенным. И это смутно осознавал Мерген, – тот монгол, что первым нашел его в то утро лежащим в поле посреди степи. «Как он тут очутился, да еще в таком виде?» – недоумевал монгол, оглядываясь назад, на своего пленника, мрачно идущего за лошадью. Впрочем, у Мергена забот хватало, – ему надо было отвести пленника в становище и поскорей вернуться к табуну (он был главным смотрителем стада).

К этому времени солнце уже высоко висело на небе, а наш узник устал от долгого шествия с завязанными руками и воспылал жаждой, – он стал кричать и раскрывать рот, давая понять, что хочет пить. Монгол Мерген, оглянувшись, сообразил, что к чему, и, подумав, велел своему спутнику остановиться, потом сам спешился, подошел к пленнику и развязал ему руки.

– Что это такое?

На него из зеркала реки глядело совсем незнакомое лицо: юный мальчик азиатской внешности, с желтой кожей и раскосыми глазами. Андрей протер их рукой, чтобы убедиться, что это не обман зрения.

– Не может быть! Это какой-то кошмарный сон! – запричитал он, заливаясь слезами, а его, между тем, уже обратно привязывали к седлу.

Весь оставшийся путь до монгольского становища Андрей, – сначала плакал, вспоминая свою прошлую жизнь, где он был русским, то есть европейцем, а вовсе не азиатом, потом ученый ум взял свое, – он принялся рассуждать, строя всевозможные догадки. В конце концов, блеснула мысль о реинкарнации и новой жизни в другом теле.

Но как такое возможно?

Они были уже на подступах к кочевому городу, когда в памяти Андрея мелькнуло воспоминание о Судном дне, который он, увы, не пережил. Последнее, что ему удалось вспомнить, был огненный шар, что влетел в салон автомобиля, в котором они ехали. А потом наступило беспамятство… Теперь вот это… «Значит, это вовсе не сон и не розыгрыш, это реальность! – наконец, с ужасом осознал Андрей.