Зловещее сокровище

Засим познавательную часть решили закончить. Семён отправился в скромненький ресторанчик (чтобы не напугать стороннюю публику) дожидаться прибытия старенькой бабушки. Виктория, разумеется вместе с избранником, поехала престарелую женщину уговаривать. Когда они прибы?ли, то неожиданно оказалось, что квартирная дверца, даже вопреки излишней настойчивости, так и не отворилась. По истечении двадцати минут, сообразительные соискатели стали подозревать, что, вероятно, с ней случилось нечто не слишком хорошее. Возникшее предположение подтверждалось ещё и тем существенным обстоятельством, что внутри не слышалось ни единого живого движения.

Окончательно потеряв редкостное терпение, Багирова предложила «нерасторопному кавалеру» порасспросить у вездесущих соседей, не знают ли они чего о странных, не оговоренных раньше, причинах? Получив последовательное задание, тот с готовностью бросился его выполнять. В двух квартирах ожидал практически одинаковый результат: занятых хозяев дома не значилось. Зато в третьей входную дверь отворила чуть живая старушка, выглядевшая лет под сто, а может, и больше.

– Вы случайно не в курсе, что произошло с ближайшей соседкой? – начал он бесцеремонно, не представляясь (что объяснялось, единственное, крайним волнением). – Мы договорились вчера о повторной встрече, а сегодня она почему-то не открывает?

Чуть в стороне стояла возлюбленная красавица и теребила нервными пальчиками дамскую сумочку.

– Под утро она почувствовала себя плохо, – незамысловато отвечала нехитрая жительница, – и ее на «скорой» отправили в реанимационное отделение. Если желаете увидеть её живой, тогда торопитесь: дежурные врачи утверждают, что дело ее плохое.

– В какую, говорите, больницу ее повезли?

– В нашу… в районную, – произнесла престарелая женщина и, посчитав разговор законченным, резко захлопнула немассивную створку.

Обстоятельства осложнялись, и весьма основательно. Ковальский пересказал скучавшей дамочке коротенький разговор, а после, удрученные, вдвоём они отправились в нереспектабельный ресторан, где их с нетерпением дожидался Семён Королёв. Предчувствуя неладное, что-то внеплановое, он тоскливо заёрзал на стуле.