Зловещее сокровище

Вместо ответа, хозяйка убогой квартирки промолвила:

– Какую старинную монету?

Не выдержав нервного напряжения и отстранив бывалого оперативника в сторону, вмешалась Багирова, которая самолично приблизилась к согбе?нной старушке:

– Постой, Королёв, ты ничуть не умеешь построить деловую беседу, а значит, давай-ка, небойкий красавчик, я сама по-быстрому всё разузнаю, – сказала как отрезала и, обращаясь к старенькой женщине, вежливо продолжала, придавая распрекрасному личику умилённое выражение: – Уважаемая бабушка… извините, не знаю Вашего имени, отчества.

– Кострова – я, Сигизмундовна Вера, – представилась пожилая жительница славного города Питера, – с кем, простите, имею дело?

– Багирова Виктория Эдуардовна – директор крупной московской компании, – отрекомендовалась нежданная посетительница, – а эти двое мужчин, – она незадачливо кивнула восхитительной головой, – мои верные спутники.

– Хорошо, – владелица таинственного сокровища постепенно справилась с первичным волнением, – так, что – прошу прощения за старческий склероз – говорите, вам требуется?

– Нам известно, – продолжала и молодая, и сказочно красивая женщина, делаясь по возможности дружелюбное, – что у Вас находится некая старенькая вещица, которую мы могли бы у Вас прикупить, и предложили бы за неё немалую цену.

– Немалую? – наморщилась седая старушка. – А, по-вашему, это сколько?

– Ну… – у светской львицы включилась скупое предпринимательство, – тысяч эдак семь или, может быть, даже десять…

– Хм, – недовольно хмыкнула представительница более старшего поколения, – десять? Насколько мне известно, вещица моя бесценна; предлагать же за нее смехотворные деньги – это просто невиданное кощунство.

– Вы, наверно, не поняли? – несравненная красавица поспешила исправить испорченную собою патовую позицию. – Десять тысяч американских долларов.

– Я же, кажется, ужо доложила, – продолжала Вера Сигизмундовна настойчивым тоном и недо?бро нахмурившись, – даже если некий старинный предмет у меня и присутствует, то он просто-напросто не имеет реальной цены, а значит, я его никому не продам.