Попасть в кошку

Мои самостоятельные руки так и тянулись то к одной баночке на столике, то к другой. В итоге мой утренний туалет затянулся, что на меня было совершенно не похоже. Зато так чертовски здорово ощущать себя красивой, идеальной и женственной! Кто не испытывал в своей жизни "комплекса толстушки" тот меня не поймет, а остальным мой респект!

На ноги прекрасно подошли полусапожки, сильно смахивающие на унты. Ещё из шкафа пришлось позаимствовать шубу из неизвестного мне голубого меха и вязанную плотную белую шапку.

– Наала, куда идти? – спросила я кошку, спускаясь с лестницы, хоть до этого места я уже вполне уверенно добиралась сама.

– Скорее всего, отец сейчас в кабинете, а может и обходит караулы, – зевая предположила кошка.

– Отлично, а как найти этот самый кабинет отца, например?

– Там всё очень просто, сначала спускаешься к малой гостиной, проходишь через неё до противоположной стены, там находишь на полу голубую большую вазу, прокручиваешь её до щелчка и вуаля, тебе открывается дверь прямо в кабинет отца.

– Зачем такие сложности? – спросила я, принцессу, но всё же пошла по предложенному маршруту.

– Это самый короткий путь, если, конечно, тебе хочется обходить полкрыла, то мешать не стану, – вяло заметила Наала.

– Тайный проход?

– Угу, – ответила кошка, явно в полудрёме.

– Да, отец мне его показал ещё в раннем детстве, мне было тогда лет пять, а то и меньше, я помню, как однажды пыталась повернуть вазу, но у меня ничего не получалось. Я, сидя рядом с этой злосчастной вазой, проревела несколько часов, пока отец меня сам не нашёл, он тогда пообещал, что я смогу сама спокойно поворачивать эту вазу и приходить к нему, когда только захочу. И правда, больше проблем с этим у меня не возникало, – с теплотой пришли ко мне воспоминания Наалы.

– Ещё бы, отец ослабил все механизмы, – хмыкнула кошка.

– Но он это сделал ради меня! Ты не понимаешь, какая это трогательная забота, – доказывала я свои чувства кошке.

– Обычное поведение родителей, ничего особенного, – не поддавалась она.

– Вот если бы ты росла без отца, тогда бы меня поняла! – отрезала я, легко поворачивая голубую высокую вазу, словно делала так по сто раз на дню.

– Хорошо, что мне не довелось, – зевнула негодница.