Не по совести

На деле он никак не мог собрать воедино разбежавшиеся в лихорадочной спешке сумбурные мысли и не был способен подобрать всего-навсего нескольких слов, после каких уже ничто не сможет разлучить его с прекраснейшей на всём белом свете милой возлюбленной.

От тягостных размышлений его оторвал подошедший официант, заученной фразой осведоми?вшийся о готовности сделать необходимый заказ. Его непроизвольное появление, в том безумном волнении, охватившим взбудораженный мозг чистого, невинного юноши, явилось желаемой передышкой.

Десять минут ушло на целевое удержание возле себя услужливого сотрудника. Наконец все основные блюда посчитались заказанными, а значит, и задерживать дольше постороннего человека оказалось бы глупо, да и просто смешно. Азмира, не перестававшая сверлить небойкого собеседника любящим взглядом (ничуть не наигранным, ведь в глубине извращённого сердца она его, несомненно, любила), решила сама предоставить ему лёгкую переменку, чтобы позволить собрать воедино разрозненные, бессвязные мысли, а в непринужденном общении заручиться хоть какой-то маломальской решимостью.

– Если еще не «созрел», то пока и не надо, – сказала она, кокетливо хлопая якобы смущёнными глазками, – скажешь потом… ты надолго приехал?

– Нет, – ответил Андрей; радостный, он облегченно вздохнул и мысленно поблагодарил сообразительную подругу за проявленное участие, – на пару дней… а затем обратно, в Нижегородскую академию… экзамены нужно сдавать.

– Дело хорошее, – начиная уплетать принесенные яства, с восторгом заметила беззаботная девушка, – ты парень умный – сдашь обязательно; а там, глядишь, не заметишь, как лейтенанта получишь.

Застольная беседа перешла в непринужденное русло и текла в произвольных темах до окончания праздного вечера, оказавшегося не таким уж и напряженным. Но вот! Наступил кульминационный момент, когда был съеден последний десерт, – и тут молодой человек, разгоряченный лёгким алкогольным напитком, употребленным ими во время совместного ужина, более чем достаточно осмелел, уверенным движением достал красивую упаковку, поверху украшенную блестевшим орнаментом, встал перед обожаемой девушкой на колено и, склонив пониже повинную голову, протянул ей последнее доказательство безграничной влюбленности.

– Прошу тебя, Мира, – промолвил он срывавшимся голосом, – стань моей любимой супругой.