Напросились… она идёт убивать

Обладая зычным, ни с кем не сравнимым, голосом, Виктор Павлович закричал:

– Что, чёрт возьми, у вас здесь творится?!

Горе-охотники, услышав грозный предводительский голос, немедленно замолчали, а потупив стыдливый взор, опустили глаза – упёрли их едва ли не в самую землю. От них отделился один разбойник, казавшийся самым зрелым. Он направился в сторону сурового атамана, чтобы держать подробный отчёт, а заодно и попытаться дать пояснительный ответ на существующие вопросы. На вид ему представлялось не меньше, чем лет пятьдесят, а высокий рост обозначался широкими плечами, мощной грудью и внушал невольное уважение (не только простых соратников, но и самого? жестокого главаря).

– Что здесь случилось, Петрович? – обращаясь к подошедшему человеку укоренившимся именем, Борисов, едва старшой преступник приблизился, поинтересовался гораздо спокойнее.

– Если в общем, то приблизительно, Палыч, так – только ему разрешалось обращаться к верховному вожаку по отчеству, – ехали мы, значит, по следу нахальной шалавы, и предвкушали, что вот-вот её, «паскудную тварь», нагоним и передадим напрямую в твои справедливые руки.

Вдруг! Лёшка – что является Погремухой – ехавший первым, налетел на растянутую «подлой сучонкой» прозрачную леску. Она располагалась аккурат на уровне глаз. Принимая во внимание нашу немалую скорость, она впилась ему аж до половины верхнего черепа, прежде чем «квадрик», продолжавший прямое движение, не вырвался из-под безвольного тела. Оно, значит, продолжило мучительно трепыхаться и биться в предсмертных судорогах.

– Что было дальше? – всё больше мрачнея, произнёс задумчивый лидер.

– Дале?.. – продолжая неприятный рассказ, погрустнел и без того невеселый Петрович. – Следовавший за ним хотя и нажал на тормоз, но всё равно наскочил на Лёхино туловище, обильно истекавшее кровью, как вышедший из воды промокший утёнок. Резкая остановка стала очевидной причиной общего столкновения. Пока-а-а ещё другие успели сообразить, чтобы срочно снизить предельную скорость и быстренько разъезжаться по сторонам?.

.

– Ясно, – пробурчал Борисов голосом, не предвещавшим ни доброго, ни хорошего, – выходит, развратная шлюха оказалась отнюдь не тупой, далеко не трусливой и вовсе не глупой, – сделал небезосновательное заключение полушёпотом, а значительно громче, чтобы слышали все, грубовато прибавил: – Едем медленно, внимательно вглядываясь у себя перед носом! Двое остаются похоронить Погремуху, потом догоняют. Остальные?.. Двигаем в путь.