Напросились… она идёт убивать

Постепенно осваивая новый вид транспорта, Вихрева была приятно удивлена, что, оказывается, в управлении он вовсе и не затейливый.

Пока она находилась в отдалённом селении, самонадеянные бандиты, увлечённые «весёлой», по их мнению всецело безмятежной, погоней, и, предчувствуя незатейливую, одну из самых лёгких, добычу, уверенно направлялись по чёткому следу. Они беззаботно шутили, предполагая, кто же первым подстрелит распущенную деви?цу. Хотя, с другой стороны, все то?тчас же соглашались, что, поскольку удало?й атаман идёт во главе, первым заметит беглянку, естественно, он.

Неожиданно промахнётся?! Срамна?я мысль не закрадывалась даже самому тупоголовому тугодуму. Впрочем, неугомонный дух охоты таков, что каждый желает произвести тот последний, окончательный и решительный, выстрел.

Неторопливо они подобра?лись к лесному участку, где Мария делала сама себе сложную операцию, извлекая из хрупкого тела свинцово-стальную пулю. Борисов по?днял кверху правую длань, что означало – необходимо остановиться.

Спешился. Предоставил остальным спутникам последовать показанному примеру. Пристально осмотрев ближайшую местность, внимательный главарь приподнял приплюснутый шарик, представил на общее обозрение и сделал логичное заключение:

– Смотрите: подстреленная шлюха оказалась не так уж проста! Рыжая «паскудница» смогла извлечь мешавшую пулю, а значит, теперь она двигается намного быстрее.

Не переставая дивиться, бывалые «охотнички» проследили, как она перебегала с места на место, недоумевая, зачем ей, раненой, то странное дело потребовалось.

– Наверное, пыталась согреться, – высказалась неглупая Грета, неуверенно пожимая плечами.

– Может быть, – согласился Борисов, а злобно оскалившись, небрежно добавил: – А возможно, и с ума с перепугу сошла! – И вызвал дружный хохот «недалёких» лесных соплеменников.

Постепенно, досконально изучив все маленькие детали, преступные гонители определили конкретное направление, куда соизволила двигаться (никто, конечно, не сомневался) давно обречённая жертва.

– Вы, в паре, останетесь здесь, – отда?л Виктор Павлович категоричное приказание, и адресовал его двум крайне непривлекательным соучастникам, находившимся ближе всего.

Оба виделись ростом чуть выше среднего, казались чрезвычайно, сверх меры, накачанными и, как следствие, круглолицыми. Единственным различием можно выделить возраст: одному было лет двадцать пять, второму – за тридцать.