Маньяк и тайна древнего русского клада

– «Затормозил», извини, – искренне признался большой человек, с лёгкостью управлявший иностранной машиной и продолжавший гнать её перед фасадной больничной частью, но теперь уже, правда, на значительно заниженной скорости; мысленно он раздумывал, что именно предпримет непредсказуемый предводитель и куда ему следует двигаться дальше, вслух же простодушно сказал: – Я только предположил, что раз она после тяжёлой аварии, то наверняка находится в бессознательном состоянии, а значит, что нам толку от неё – от бесчувственной?

– Сразу видно, что тебе не дано стратегически мыслить, – самодовольно ухмыльнулся кичливый бандит, не скрывая подчёркнутого презрения, – мы быстрее-быстрого приведём её в чувство – даже не сомневайся! – а вот тогда, учитывая болезненную беспомощность, общаться на откровенные темы окажется много проще; да и пыточное время значительно сократится, – Вацек резко прервался, а повысив голос, грубо скомандовал: – Давай уже заворачивай!

Они как раз достигли Пограничного переулка, и звероподобный мужчина, управлявший машиной и давно ожидавший примерно чего-то похожего, вовремя среагировал и успешно повернул в указанном направлении.

Попутно он проявил небывалую осведомленность и удивительные чудеса логической мысли (как не покажется удивительным?), сообразив, что именно намеревается предприня?ть невзрачный, зато слишком уж предприимчивый спутник:

– Если ты собираешься, Босс, проникнуть с заднего входа, то я бы не посоветовал.

– Это почему же ещё? – выразительно усмехнулся Валерий, превосходно догадываясь, в чём верный товарищ желает предостеречь.

– Потому что, – пустился разъяснять огромный верзила, проезжая мимо опущенного шлагбаума, – как ты видишь, вход закрытый и хорошо стережётся; по-моему, нас туда не пустят.

– Интересно, «…твою мать»? – не удержался маленький, но рисковый мужчина от пренебрежи?тельной матерщины. – Давно ли мы стали спрашивать чьего-нибудь разрешения?

Вспоминая былые девяностые годы, где они никогда не церемонились ни в таких, ни в подобных им случаях, Копылин сообразил, что злобный предводитель имеет ввиду; он печально вздохнул, потому как с нескрываемой грустью отчётливо осознал, чем в ближайшее время им вновь представится заниматься.

Тем временем Валерий, высмотрев, что ему требовалось, и приняв какое-то нескоординированное решение, выходящее за рамки обычных понятий, грозно распорядился:

– Давай разворачивай и подъезжай к больничным воротам.