Маньяк и тайна древнего русского клада

– Вот и отлично, – перебил её нетерпеливый оперативник, желавший поскорее закончить скучное дело и приступить к познавательному осмотру криминального трупа, – мне необходимо получить у Вас несколько простых разъяснений, после чего я сразу уйду, – заранее предупредил, а следом одним потоком выложил все базовые вопросы: – Вы ведь ничего не видели сегодняшней ночью? Вам, точно, не показалось ничто подозрительным? Может, слышали какие-нибудь посторонние звуки либо же громкие крики? Или кто-нибудь призывал на помощь?

Торопливый сотрудник, не набравшийся служебного опыта, разом замолк и уставился на престарелую собеседницу настойчивым взглядом.

– Я, мил человек, ночами тёмными сплю очень чутко, а если быть точной, то практически не засыпаю совсем – так только… погружаюсь в недолгую полудрёму. К чему это я? Ага, вспомнила! Сегодня мне практически не спалось, и я слонялась одна-одинёшенька, не представляя, чем бы ещё заняться.

– Хорошо, – вновь прервал её Градов, желая проявить блестящую эрудицию и показать престарелой женщине, как он умеет складывать строящуюся логическую цепочку, – как я понимаю, Вы, Екатерина Афанасьевна, кого-то увидели?..

– А ты, голубок неугомонный, лишний раз не встревай, – недовольная хозяйка перекосилась сердитой гримасой, – и непременно узнаешь.

Она по новой замолкла, как будто в горемычной головушке что-то нечаянно выключилось, и надолго задумалась, опустив книзу дряхлый, старушечий образ. Денис уже пожалел, что прервал её гладкий устный рассказ; наперёд он давал себе твёрдое слово – подобного больше не делать. Когда минуло пять минут, а сникшая женщина всё ещё тупо молчала, он вдруг не выдержал и подтолкнул «старую вредину» к дальнейшему продолжению:

– Уважаемая, Вы, кажется, хотели сообщить нечто очень и очень важное, касательно того обстоятельства, что Вы видели в ночное окошко?

– Да, – словно очнувшись от глубокого сна, промолвила престарелая хозяйка квартиры, поднимая поседевшую голову и старческим взглядом оглядывая дотошного собеседника, – я, и взаправду, лично улицезрела, как по уличной дороге идёт человек, одетый в пугающее, чёрное одеяние.