Маньяк и тайна древнего русского клада

Когда подъехал Градов, растерянный руководитель нетерпеливо ходил по двухполосной дороге, удалившись на двести метров от дорожного знака, обозначавшего окончание населенного пункта; по внешнему виду он казался неестественно озабоченным – создавалась немаленькая уверенность, что суровый мужчина видел (ТО!), ради чего и переполошился весь поселковый личный состав. Судя по его взволнованной физиономии, ему представилось нечто такое, с чем бывалому офицеру если и приходилось когда-то, в прошлой практике, сталкиваться, то, уж точно, нечасто.

– А-а, приехал, – сказал он дрожавшим голосом, когда Денис припарковал хотя старенькую, но резвую иномарку (как и положено, он поставил её к ближайшей обочине), – ждём остальных, а потом начнём разбираться. Вот, «…мать его», чудовищный случай?! Служу уже долгие годы, но, честно скажу, подобного мне видеть покамест не приходилось.

– Случилось что-то серьёзное? – поинтересовался молодой полицейский, желавший побыстрее посмотреть на (ТО!), что так разволновало опытного, всякого повидавшего, офицера.

В ответ тот взглянул на любопытного сослуживца, как на человека, произнёсшего очевидную глупость. Презрительно усмехнувшись, он передал ему личное превосходство, а следом пренебрежительно пояснил:

– Скоро узнаешь, а пока подожди, да, гляди, ничего не затопай… Хотя, нет – отставить! – махом изменил он прежнее указание. – Чего зазря прохлаждаться да тянуть драгоценное время? Ступай-ка лучше опрашивать местных жителей: может статься, кто чего и видел, и захочет с тобой поделится.

То была излюбленная фраза полицейского подполковника, означавшая, что он находится в исключительно затруднительном положении. Оспаривать непреклонное решение здравого смысла не было, поэтому молодой оперативник, не возражая против озвученной расстановки, отправился выполнять прямые обязанности. Он последовал к ближайшему двухэтажному дому, (как и дорожный знак) означавшему окончание населённого пункта. Хотя время случилось раннее, но в многоквартирном доме никто не спал: кто-то собирался на работу, кто-то просто вставал, в силу сложившейся давней привычки, а кого-то будили рано поднявшиеся соседи.