Скиталец. Хромой Бог

 – Не спроста. Не к добру. Что-то от меня надо.

– Что ты хотела, Маша? – Старался говорить мягко, но сам думал, носит вас тут.

– Я к вам с требованием. Мне подписали. На халат. Этот совсем износился. – Девушка прикоснулась к чуть пожелтевшей от стирок ткани халата.

– Это не проблема, – Роман облегченно вздохнул. – Давай. Подберем по размеру. Выбирай.

Он разрешил Маше самой выбрать то, что ей понравится. На стеллаже в соседней комнате у него был десяток новых халатов.

– Слушай, Маша, чем бы мне оживить свою берлогу.

– Нет ничего проще. Вам фиалки нравятся? – Маша улыбнулась. Что проще такой задачи.

– Не ведаю. Сирень знаю, гладиолусы. И эти… Георгины. Такие большие. Остальное – темный лес для меня. – Чистосердечно признался Роман.

– Фиалки цветы небольшие. Цветут долго. Не прихотливые. – Пояснила Маша. Как описать все разнообразие этого вида цветов.

– В самый раз. Где ими торгуют? – Надо выбрать время и купить.

– Зачем покупать. У меня здесь их много. Я даже думала, кому отдать часть. – Маша была рада, пару горшочков она сможет отдать новому сотруднику.

– Я не откажусь. Не жалко, давай. – До чего предсказуема человеческая природа. На халявку и уксус – мед. И человеческая часть души Романа не далеко ушла от других людей.

– Я сейчас принесу, – Мария вышла и отправилась к себе, захватив новый халат.

По пути встретила Клаву. Та шла по коридору и даже не пыталась делать вид, что занята работой. Вот еще, кому надо. От работы кони дохнут.

– Маша. Ты откуда идешь? – Как не перекинуться словечком.

– Халат новый получала у Романа Алексеевича. – Маша показала новенький открахмаленный халат.

– И не побоялась к нему идти? – Клава пыталась изобразить ужас на лице. Но это больше походило на любопытство.

– А чего бояться. Не поняла. Он не кусается. – Чего только Клавка не выдумает.

– Ты не знаешь? Об этом все говорят. – Клавдия понизила голос, ухватила собеседницу за пуговицу халата. Не вырвешься, голубушка, все выслушаешь. Хоть кому-то еще можно рассказать.

– О чем? Что я пропустила? – Маша сторонилась больничных слухов и сплетен. Она справедливо думала, что и об ее уродливом лице было немало разговоров.

– Он чернокнижник. Колдун. – Как можно не знать такой потрясающей новости. Среди них настоящий колдун.