Лучший друг вампира. Книга 1

Теперь тебе моя кровь не по нраву, не по вкусу, видите ли. Барство это все, Стефан.

– Мне нужна, как бы поделикатнее сказать, твоя душа. – Он испытующе смотрел в глаза парня.

– Что? – Удивился Денис. – А ты что, в одном кооперативе с дьяволом?

– Вообще-то, контора «Рога и копыта» не по моей части. У меня немного другая, своя контора.

– Так, и что ты имеешь в виду под душой? Я что-то не слышал, – Денис прищурился, – чтобы кровососы еще и душу прихватывали.

– Дело в том, что существует несколько кланов вампиров и даже здесь, на этой территории.

– А я-то что здесь могу сделать? – Спросил Денис. Он вовсе не понимал, что от него хочет Стефан. – У нас есть суд, верховный суд клана. Трибунал. – Именно о трибунале вампиров говорила княгиня. Но трибунал не собирали сотни лет. Пришла пора вернуть этот обычай.

– Не понял. Ну и судитесь. А я тут при чем? – Чего только не придумают клыкастые. Просто пить кровь им западло. Так они еще и судить собрались свои жертвы.

– Мы хотели бы, чтобы ты вошел в состав суда. – Такого было решение княгини Елизаветы.

– Чего? В состав суда? Чтобы я стал адвокатом дьявола? – С этим вампиром не соскучишься.

– Не совсем дьявола, вампира или человека. – Уточнил Стефан.

– Слушай, Стефан, по-моему, ты не по адресу обратился. Это не для меня. Законов я не знаю.

– А тебе и не надо знать законов. – Уговаривал Стефан. – Ты будешь чем-то наподобие присяжного заседателя. Следить за соблюдением закона, за справедливостью. Ты не заинтересованное лицо, не принадлежишь ни к одному из кланов. В этом, как вы говорите, и заключается вся фишка. Ты просто следишь за справедливостью, за справедливым выполнением закона. И ничего больше. И к тебе прислушиваются.

– Так, – Денис задумался, откусил от бутерброда большой кусок, проживал, запил кофе. – Ну, а как долго я проживу? Хорошо, я слежу за справедливостью, а вторая сторона недовольна? Ты знаешь, сколько адвокатов и судей у нас отстреливали? Вы, может, не отстреляете, но порвете горло. Это риск. Я не согласен.

Стефан не знал, почему таких наблюдателей не убивали, но он был твердо уверен, что их не трогали. Это и была самая главная тайна.