Покинутый

Хлеба возьми. Батон прикупи.

– Давай, хозяюшка. Дедуля без этого не уйдет.

– А водочку возьмете?

– И тоже свежая? – Потешается Артем.

– Эта всегда свежая. Завозить не успевают. Берете?

– Нет, спасибо. Минеральной водой обойдемся. Идем, Матвей. А то Чудотворец еще чего выдумает. Ребрышки копченые, к примеру.

– Так вот ребрышки. И говяжьи и свиные. Мясо на них сочное. Сама попробовала. Во вред фигуре откушала. – И дева рукой ласкает свой стройный стан.

– Ребрышки? Что дед, возьмем? – Поглядел на спутника.

– Бери. Не часом единым живем. После захочется поесть. – Разрешающий взмах ладони. Пусть возьмет. Копченые долго не испортятся. Пригодится.

Артем торопливо сложил покупки в пакет. Вывел старика на улицу. Не иначе бес шутит. Бери, что хочешь в этом магазине.

В гостиничном номере Артем выкладывал покупки на стол. Смутное подозрение ютилось в уголке сознания. Как вышло, в сельский магазин завезли такие продукты.

– Матвей, тебе не кажется странным, такие продукты в село привезли. Дачников здесь еще нет. Местным не по карману.

– Все делается по слову Его. Десница Всевышнего, что скатерть самобранка. Раскрыл длань свою и потекло изобилие.

– Замечательно. Мог бы и даром раскинуть скатерть. Или хоть скидки какие у этой длани нашлись бы.

– Алчность твоя не знает меры, Артем. Господь тебе прокорм посылает, а ты в неуемности своей сверх того хочешь.

– Так я без претензий. У нас в магазине в будние дни с девяти до одиннадцати, как писали, всем скидки. На кассе не попросишь, скидку забудут дать.

– Ты молитву вознеси. Господи, даруй рабу твоему Артему скидку три процента. Тьфу, на тебя.

– Как бы то ни было, скидка не помешает. Копейка рубль бережет. Это я раньше деньгами разбрасывался. Сдачи не надо. Корчил из себя вельможного барина. Садись, Матвей, есть будем.

Матвей подсел к столу.

– Ты, Артем, за что сидел? Не хочешь отвечать, не отвечай. – Матвей с удовольствием ел копченую рыбу с хлебом.

– Ни за что. Вру. Было за что. За ротозейство. Проверять надо вовремя финансовые документы. Пришла проверка, и по всему выходит, я вывел за рубеж двести пятьдесят с хвостиком миллионов долларов. Налоги не заплатил, вкладчиков обокрал. Только выяснилось, на документах подпись не совсем моя.