Покинутый

– Это как? – Откликнулся Артем. – Безвозмездно?

Бывают на свете чудеса. Не просишь, не умоляешь подвести, Христа ради, а тебе предлагают. Даром. Велик соблазн. Мало кто не согласится на дармовщинку.

– Как, Матвей, поедем или Он принимает только тех, кто пешком идет? – Насмешливо прищурены глаза. Проехать на машине даром – вот тебе и счастье.

– Поедем, раз нам предлагают. Думаю, Он не обидится. – Матвей шарил руками вокруг, словно пытаясь определить, где машина.

– Чего мне обижаться. – Откликнулся водитель.

 – Сам предложил. Залезайте.

Артем помог Матвею залезть в кабину. Сел сам. Машина двинулась с места.

– А вы куда идете? – Интересовался водитель.

– Вперед идем. – Матвей поудобнее устраивался на сиденье.

– Сам вижу, – Парень рассмеялся, – что не пятитесь. И я вперед еду. Еду, смотрю, бредут по дороге. С попутчиками ехать веселее. Доеду, разгружусь и в обратную дорогу. Беспокойную выбрал себе работу. Хорошо, когда в одном месте сидишь, в своем городе. Развез грузы по складам или магазинам и сиди.

А тут почти весь день за баранкой. А вы куда и к кому путь держите, если не секрет.

– К Господу Богу, мил человек. К Нему. – Признался Максим.

– Со мной вы к нему не скоро попадете. – Парень улыбается. – Лично я к нему не спешу. Тише едешь – дальше будешь. Я и не спешу. Мне пока пожить хочется. Если кто хочет меня обогнать, пусть обгоняет. На дорогах разное видишь. Торопятся, обгоняют. Глядишь, а торопыга тебя в кювете ждет. Хорошо, если ушибами и переломами обойдется.

Некоторые за свою скорость жизнью платят.

Пареньку явно хочется поболтать. Одиноко в пути. Когда еще на дороге слушателей подберет. Рекой струится под колесами асфальт. Через полуоткрытое окно в кабину задувает весенний ветерок. Встречные машины пролетают мимо. А те, кому не терпится, объезжают его. Есть и те, кто с сердитым гудком обгоняет неторопливого водителя.

– Не, мужики, машину я с детства вожу. Меня еще отец учил. – Парень задорно улыбается, вспомнив детство.

 – И скажу вам, если ехать осторожно, ничего не случится. Это же не самолет. Там двигатель заглох, и ты упадешь. Тут просто остановишься. Починишь двигатель и в путь. – Крутит баранку, дергает рычаги. Хорошо на дороге. Привычно.

– Я тоже водил машину, – Артем говорил о днях до пребывания в узилище, – и, бывало, нарушал правила. Но пронесло. Жив, не покалечен.

– Молоды вы еще, – ворчал Матвей. – В дороге всякое может случиться, чего не ждешь. И никто не знает.