Эсмеральда

Время от времени Джали поднимала мордочку, и её тоже угощали хлебом.

– Какая у вас чудесная козочка! – заметил Пьер, отламывая кусочек для Джали. – Беленькая, чистенькая и такая умная вдобавок! Никогда раньше такой не видел.

– Она мне как сестра, – пояснила Эсмеральда и вдруг поинтересовалась: – Скажите, а что значит имя Феб?

Гренгуар погладил Джали по мягкой белой шёрстке.

– Это значит «солнце» на латыни. Так звали одного из богов. По-гречески его ещё называют Аполлоном.

– Богов? – удивилась Эсмеральда, и на губах её заиграла мечтательная улыбка.

Пора было наконец ложиться спать. Эсмеральда легла на свой тюфяк, рядом, грея ей бок, пристроилась Джали. Поэту указали на сундук, и он, растянувшись на крышке, быстро заснул.

* * *

Эсмеральда проснулась ни свет ни заря. Пьер же ночью спал плохо, то и дело просыпаясь от кошмаров: то ему снился обидный смех уходящих зрителей, а то – угрозы Клопена и улюлюканье бродяг.

Цыганке пришлось разбудить его и заставить умыться – в каморке был ещё деревянный ушат с водой. На столе уже стоял нехитрый завтрак.

За едой супруги снова разговорились.

– Вот скажи, – спрашивал Пьер, откусывая яблоко, – как ты научилась танцевать? И… давай перейдем на ты, мы же друзья?

– Давай, – легко согласилась девушка. – Я и не помню, когда научилась, это было давно… Но я и теперь учусь. В каждом танце есть свой смысл, свое настроение, своя душа, и это нужно понять, пережить и показать людям.

Поэт с замиранием сердца слушал эти рассуждения. В том, что говорила эта необразованная плясунья, было что-то настолько важное, что-то… Пожалуй, это могло пригодиться и ему в написании стихов.

Впрочем, цыганка не дала ему обдумать всё как следует:

– Доедай быстрее, нам нужно торопиться на площадь!

– Как на площадь? – встрепенулся поэт.

– Клопен всё равно не позволит тебе бездельничать, – сочувственно пояснила девушка. – Лучше пусть ты будешь работать со мной. Если не умеешь танцевать, можешь показывать фокусы – с Джали ведь ты уже подружился!

– Да-да, конечно, – со вздохом согласился Пьер и поспешил перевести разговор на другую тему: – Скажи, а почему ты вчера спрашивала про Феба?

Эсмеральда смутилась.

– Ну, понимаешь… Он спас меня.