Путь к свободе

Однако Фишер оказался прав: вынесенный ему расстрельный приговор был вскоре заменён на исправительные работы в исследовательском центре на острове Пенемюнде, где он должен был, как и прежде, служить на благо великой Германии…

***

Герой Великой войны, награждённый Железными крестами, Фридрих Штутгарт поступил на службу в СС по протекции своего дяди, генерала вермахта. Он любил Германию и ненавидел своих коллег, которых про себя честил не иначе как лицемерами, трусами и интриганами… Фридрих чувствовал, что с каждым днём всё больше становится похожим на них, и вскоре возненавидел самого себя.

Теперь слова учёного явно задели его за живое…

После службы Фридрих зашёл в бар, – на сей раз он сел за стойку и заказал шнапс.

Тем временем, за столиком у окна сидел статный светловолосый человек в штатском.

– Официант, ещё шнапса! – прокричал Зиберт, потрясая пустой бутылкой, потом он обернулся и заметил человека, который сидел у барной стойки и пил бокал за бокалом. Лицо этого человека ему показалось знакомым. Пытаясь вспомнить его, Вальтер Зиберт начал трезветь. И, наконец, его осенило – «в коридоре здания гестапо, – вот, где я его видел!»

«И что же привело сюда этого нациста?» – подумал он и, пошатываясь, направился к стойке.

– Яблочного шнапса мне, – обратился он бармену и, чуть помедлив, покосился на Фридриха Штутгарта:

– Кажется, у вас проблемы?

Тот, не оборачиваясь, злобно прошипел:

– Я сам решаю свои проблемы!

– Да, я вижу, – усмехнулся Зиберт.

Тогда Фридрих Штутгарт исподлобья взглянул на него.

– А вас сюда что привело: горе или радость?

– Вы правы, мы все ищем что-то своё на дне бутылки, – в знак согласия кивнул Зиберт, поднося наполненный бокал к губам, но вдруг он передумал и поставил его обратно на стойку.

– Быть может, одно и то же… – задумчиво промолвил Фридрих.

Тогда Зиберт протрезвел окончательно и азартно блеснул глазами.

– Да, наверное, вы правы! Меня, кстати, зовут Вальтер, – он протянул руку, и Фридрих Штутгарт нехотя пожал её, назвавшись.

– Ну, что, Фридрих, выпьем каждый за своё горе? – спросил с улыбкой на губах Зиберт, беря бокал.