Сотник Лонгин

Тот мельком глянул на нее и, вежливо ответив на приветствие, подумал: «Кто она такая? Разве родственница?»

При входе в дом гость, вслед за хозяином, коснулся рукою дверного косяка, в котором была спрятана мезуза, и громко сказал: «Шлам лэхон!» Вскоре появилась молодая женщина с длинными, заплетенными в косы темными волосами и прекрасными, черными, похожими на угольки, глазами, в которых тотчас, при виде гостя, сверкнули добрые радостные огоньки.

– Рамша таба (арам. ‘Добрый вечер’), Мириам, – приветствовал хозяйку дома Мойше.

– Добро пожаловать, – улыбнулась Мириам. – Я вас помню – вы были на нашей свадьбе. Очень рада видеть вас в нашем доме. Проходите, Мойше, располагайтесь. Скоро будем вечерять.

Йосеф провел гостя в столовую, где находились три обеденных ложа, расставленных вокруг низенького, но широкого стола. Мойше оглядел обстановку комнаты: шкафы, сундуки, стулья, – все было сделано из ценной породы древесины. Отметив это про себя, он сказал вслух:

– Славный дом! Да будет в нем всегда достаток.

Да пошлет тебе Господь много детей, Йосеф.

Хозяин дома просиял улыбкой:

– Это уже свершилось, Мойше. Господь милостив к моей семье.

В этот миг из соседней комнаты донесся плач младенца. Мойше изменился в лице и радостно воскликнул:

– Поздравляю, Йосеф. У тебя сын родился?

Йосеф, затаив улыбку в уголках губ, покачал головой. Мойше насторожился: «Дочь?» Йосеф засмеялся и сказал:

– Пойдем.

Они осторожно вошли в комнату. Та женщина, которую они повстречали во дворе, теперь сидела на кровати, держа на руках младенца, прильнувшего к ее обнаженной груди.

Возле стены висела прикрепленная к потолку колыбель, – такая, каких еще не доводилось видеть Мойше, – большая и просторная, как и сам этот дом. По другую сторону комнаты была другая колыбель, меньших размеров.

– Это Иегуда, – тихо сказал Йосеф, улыбаясь и кивая на младенца, которого держала на руках кормилица. Осторожно ступая по деревянным половицам, он прошел к большой колыбели и наклонился над нею, затем оглянулся в сторону, где стоял Мойше, и кивком подозвал его.

Мойше заглянул в колыбель, в которой было два отделения с перегородкой посередине. Слева отделение пустовало, а справа – лежал младенец в пеленах. Он не спал. Его темные глазенки излучали свет, а на щечках сияла улыбка.

– Это Иешуа, – сказал Йосеф. И когда они вышли из детской комнаты, добавил:

– Хвала небесам, Мириам родила двойню! Оба мальчики. Похожи как две капли воды, но при этом такие разные.