Сотник Лонгин

Яркое солнце заглянуло в крохотное оконце, обращенное на восток. Азербад очнулся от продолжительного забытья. Он не понимал, где находится, и попытался пошевелить рукою, но движение причинило ему сильную боль. Он завопил, и этим привлек внимание хозяина дома, почтенного иудея Шимона, и его жены Мириам.

– Кто вы? – спросил Азербад, увидев склонившихся над ним людей. Он сказал эти слова на родном персидском наречии, в ответ же услышал арамейскую речь.

– Мы нашли тебя за городом, избитого, окровавленного, еле живого, – рассказывал хозяин дома.

 – Кто ты и где живут твои сродники?

– Как я оказался за городом? – тихо проговорил Азербад.

– Ты ничего не помнишь? – спросил Шимон, качая головой. Не проходило ни дня, чтобы он не пожалел о том, что подобрал этого несчастного бродягу, лежащего посреди дороги.

– Отец, спасибо тебе. Да хранит тебя Господь. Я перед тобой в неоплатном долгу, – с трудом шевеля губами, выговорил Азербад. – Прошу – дай весточку моей матери.

Она живет возле храма Набу.

Старый иудей на радостях тотчас отправился к почтенной женщине, которая уже не чаяла увидеть своего сына живым. Азербад, мучимый голодом, попросил какой-нибудь еды, и хозяйка дома принесла ему вина, пресную лепешку и кусок печеной рыбы (было время еврейской Пасхи).

– Вы иудеи? – осведомился Азербад. И женщина утвердительно качнула головой.

– Сколько времени я пробыл без сознания?

Хозяйка, не ответив на его вопрос, вдруг вышла из комнаты.

И не появлялась до тех пор, пока не вернулся Шимон. Он пришел вместе с матерью Азербада. Старая женщина, плача, опустилась перед постелью, на которой лежал ее сын, и умыла его лицо солеными слезами. Затем долго благодарила хозяина дома и даже предлагала ему деньги, но тот, немного поколебавшись, отказался:

– Я это сделал ради Господа нашего, имя Которого не произносимо вслух.

– Иудеи, мама, как и мы, верят в одного Бога, – сказал Азербад.

– Но мы Его понимаем иначе, – заметил хозяин дома.

 – Не провозглашаем огонь Сыном Бога и не творим возлияний, подобных вашей хаоме. Этот напиток до добра не доводит…

Азербад вдруг вспомнил тот день, когда оказался в пустыне, и о своем отлучении от храмовой службы. Он хотел повиниться перед матерью, но женщина опередила сына:

– Учитель Хушедар приходил, расспрашивал о тебе и рассказал мне обо всем, – печально молвила она. – Он говорит, что не все еще потеряно. Есть надежда.