Сотник Лонгин

Лидия испугалась и попыталась объяснить, что происходит, но из ее сбивчивого рассказа следовало, будто на Рим движутся вражеские полчища, а потому теперь все бегут из города. Корнелия, почувствовав опасность, велела разбудить отца семейства. Вскоре, однако, выяснилось, что Луций Кассий еще не вернулся из курии, где проходило заседание сената.

– Что же с нами будет теперь? – заголосила Лидия, наводя панику на весь дом.

– Успокойся, – резко проговорила Корнелия, своим хладнокровием подавая пример всем домочадцам.

 – Лучше помоги мне одеться…

В сопровождении раба, спрятавшего кинжал под плащом, молодая женщина, накинув на голову покрывало, вышла из особняка Луция Кассия. В морозном воздухе чувствовалось напряженное ожидание чего-то рокового, зловещего… В свете горящих фонарей мелькали пугливые тени. Скрипели колеса повозок, груженых сундуками. Мимо Корнелии рабы-сирийцы пронесли своего господина в паланкине.

Весть о проскрипциях застала врасплох римских богачей. Многие сенаторы в ту ночь поспешили укрыться у своих клиентов и в загородных виллах, пытаясь спастись и сохранить самое ценное имущество…

Тем временем, Корнелия спустилась с Палатина и направилась к форуму, где обычно собирались жители Рима для обсуждения насущных вопросов жизни города. Еще издали она заметила толпу, обступившую ростральную трибуну, с которой звучал ободряющий голос оратора:

– Народу Рима ничто не угрожает! В списке только семнадцать фамилий.

Это те люди, которым молодой Кесарь мстит за убийство своего отца. Волноваться не о чем. Граждане Рима, спите спокойно!

Корнелия остановилась и у стоящего рядом с нею пожилого человека, который был торгашом из Аргилета, осведомилась:

– Список? Какой список?

Тот долго качал головой и, оставив без внимания ее вопрос, вдруг зычно выкрикнул:

– При Сулле было то же самое.

Сначала он покарал своих личных врагов, потом принялся за врагов своих друзей, а под конец – убивали всех без разбора… Ты, консул, можешь нам гарантировать, что на сей раз будет все по-другому?

Повисла тишина.

– Аякс, – сказала Корнелия рабу, – я хочу подойти поближе к трибуне.

Молодой мужчина тотчас заработал локтями, расчищая дорогу своей госпоже и не удостаивая вниманием возмущенных его поведением людей.