Сотник Лонгин

Смотри, как это делается, – он метнул короткий дротик, который, молнией преодолев расстояние до чучела, порвал его одежду и исчез в зарослях кустарников.

– Теперь твоя очередь, – сказал Лонгин, подавая сыну второй дротик. В этот миг внезапно налетел ветер, который сорвал с парфянина его халат и унес его прочь, обнажив высокий шест с перекладиной. Отрок прицелился и метнул копье, которое угодило прямиком в перекрестие.

– Неплохо. Весьма неплохо, – проговорил удивленный Лонгин. – Молодец.

– Отец, – сказал раскрасневшийся отрок, – я хочу быть похож на нашего великого предка, который первым удостоился прозвища Лонгин.

– Молодец, Гай, – похвалил сына отец. – Молодец, что запомнил. Никогда не забывай, кто твои предки.

– Я не забуду, отец.

– Верю. Ты… – Лонгин подошел к тому, что осталось от чучела, и выдернул дротик. Вдруг на месте шеста с перекладиной вырос огромный крест. И Лонгин увидел повешенного на нем человека, увенчанного ободком из колючего терна. Копье проткнуло обвисшее тело, и из него хлынули кровь и вода… Он отпрянул назад и протер глаза, отгоняя прочь наваждение:

– На сегодня довольно, – сказал Лонгин.

Отец и сын шли по берегу реки и впервые тихо, спокойно и непринужденно беседовали.

– Ты плавать умеешь?

– Нет, отец.

– Я займусь с тобою на днях.

– Хорошо. Я буду стараться… А ты с парфянами дрался, отец?

– Нет, не приходилось. Сейчас у нас с ними мир. Я воевал с германцами, паннонцами, иудеями, арабами… Словом, всех не перечесть.

– А ты командовал людьми?

– Я был начальником когорты, а в когорте от пятисот до тысячи человек.

– Целая тысяча! Вот это да!

– Это еще что! В легионе бывает до десяти тысяч человек. И это не считая вспомогательных войск и конницы, которые прикрепляют к легиону.

– И как же такой массой людей можно управлять? – удивлялся отрок.

– Вот вырастишь, поступишь на службу и узнаешь. Ты всё узнаешь. Главное – понять, что ты хочешь на самом деле, к чему стремиться.

– Я хочу, как ты, быть воином и разгромить парфян.

– Это похвальное рвение, сынок, – улыбнулся Лонгин.– Помни, хотя ты и живешь в Каппадокии, ты гражданин Рима, а это высокое звание ко многому тебя обязывает. Рим – не просто город, это идея! Идея великой державы, которая покорила весь мир… ну, или почти весь мир.

Так, разговаривая, они не заметили, как пролетело время. Солнце клонилось к закату.